– Очень неопрятно! – заметил Ил-Лаарт. Он возвышался над Федором и хмурился. – Не люблю дырявую одежду.

Угорь брезгливо показал на бедро комиссара плавником и пропал за пологом балагана. Пуп все так же восседал на спине Пожирателя Плоти. Но на этот раз, как показалось Федору, он прощально прокричал «хей-хей!».

«Померещится же такой кошмар», – подумал Стволов, встал и огляделся. Нюх и острота зрения пропали, он вновь был человеком, а не псоглавцем. Притом человеком в порванных, обслюнявленных штанах!

– Наср! Так это была не галлюцинация? – пробормотал ошарашенный Федор. – Змеиную шкуру прогрыз, мертвый подонок!

– Сир, пожалуйте в фургон! – услышал он призыв возничего. В голосе дроу звучала паника – парнишку явно напугал сокрушительный визит Пожирателя Плоти. – А где твой товарищ, сир этруск?

Половина ведьминого шатра была снесена. Судя по следам, разгром учинил Угорь. Сначала Федор увидел яркое перо из набора Волосебугу, которое лежало у него под ногами, всего в локте от центра бездействующего портала. Как оно тут очутилось? Но по-настоящему встревожиться комиссар не успел: с ревом воздуха перед ним возник портал. Оттуда выпал Зак в привычном виде афроорка и с кобольдом под мышкой. Тот вяло трепыхался и пускал пузыри.

– Fuck! Думал, конец мне пришел, – проревел комдив. – А когда этот подонок очухался и стал орать как резаный, так и вовсе. Вечность его стоны терпеть, представляешь?

– А по мне Джадог ползал!..

– Все, я молчу, – ужаснулся Зак. – Погнали быстро в лагерь, пока этот уродец не подох окончательно. Эй, возница, наша одежда у тебя?

* * *

В ополчении, как и в АОТ, обстановка была тревожной. Хмурые воительницы после полудня отбыли на Совет Домов Мензоберранзана. То ли похмелье мучило девушек, то ли плохие предчувствия. Войско практически добралось до цели, а солдат в нем то что не прибавилось, а даже убыло. Полисы Подтеменья трусливо прятали головы в пепел, мечтая пережить извержение в своих прохладных ущельях.

Выступать такими слабыми силами против самозванного Вэйруна было очевидным самоубийством. Беспощадный замысел подлого Шмурлага, увы, грозил воплотиться в реальность.

Покидать ставку командование запретило, солдаты маялись бездельем и с тоской посматривали за ворота лагеря. Хорошо, что место было окраинное, и гомонящих толп не просматривалось. Зато яркие высотки в центре столицы видны были превосходно.

Когда уже все истомились, появился вороной раптор Фундис. Он привез и маджаи, и младшую жрицу. Отдельной повозки для Хино не было, хотя в город она отправлялась на присланной Советом бричке. Все это выглядело подозрительно.