– Помни о нашем бессмертном подвиге, брат! – крикнул Зак. – И расскажи о нем своим потомкам!

– Выше меч, камрад! – рассердился комиссар. – Ты просил идею? Она есть у меня!

Он вскочил на шерстяную спину стрекозы и вцепился в талию воительницы.

– На крышу, быстро!

– Не поднимемся, – усомнилась маджаи, но все-таки повела вихляющую от напряжения меганевру вверх, к полуразрушенному куполу базилики.

К счастью, девушка была прекрасной наездницей. По пути ей даже удалось увильнуть от молнии. На последнем усилии, едва трепеща крыльями, стрекоза зацепилась лапами за край храма. Фундис с опорой на руки, будто гимнастка перекувырнулась на покатую крышу и помогла вскарабкаться насекомому.

Федор шагнул на базилику и распахнул плащ. Маска Мауззкила в «потайном» кармане буквально вибрировала от обилия некромагии вокруг. Комиссар положил на артефакт ладонь. По руке прокатилась горячая дрожь. Едва сдерживая нетерпение, Федор поднес маску к лицу.

Время словно замерло.

* * *

Поле боя предстало перед Стволовым в истинном свете. С одной стороны сражались полные жизни существа, яркие и прекрасные, с другой – омерзительные твари и приспешники некромантов: паокаи, тролли, кентавры и прочее «пушечное мясо». Сам Вэйрун увиделся ему не тем чудовищным гигантом, что мог одним взглядом испепелить толпы солдат, а прежним гоблином. Бесноватым Черным Шаманом, престарелым политиком, окруженным мертвящей силовой аурой – будто толстой коркой из некромагии, пылающего оливина и овеществленного ужаса.

Эту кожуру следовало немедленно содрать. Если потребуется – с мясом и кровью.

Федор поднял раскрытые ладони к плечам. Сейчас в его сосудах будто бы текла магма. Мышцы были словно из гибкого мифрила, а кости из алмазов. Он медленно протянул руки вперед.

Его движение почувствовали все – и живые и мертвые. Само мироздание дрогнуло от столкновения магических потоков. У живых прибыло сил, стали рубцеваться раны, вырастать опаленные волосы, проклюнулись выбитые в драках зубы. Зомби обездвижели и начали разваливаться на куски. Паокаи развернулись, тяжело махая крыльями, с пронзительными криками полетели к порталу. Туда же попятились тролли, ревя от боли под магическими ударами Хино и саматских чародеев. Оставшиеся на стороне лже-Вэйруна некроманты и чернокнижники с визгом валились на землю, хватаясь руками за уши.

Маджаи опустилась на колени, прижала ладони к груди и смотрела на комиссара с благоговением и ужасом, не в силах отвести взгляд.

И еще Федор увидел сквозь каменную толщу место, где раньше плескался отравленный некромантами колодец. Он был полон саматского золота.