«Нарыв» черного портала между тем с растущим ускорением закручивало смерчем. Федор сорвал маску. Стылый ветер свистел вокруг него, пытаясь сбить с крыши. Победители бросились прочь от портала, который перед схлопыванием как будто стремился затянуть в Ядро все, что сможет. В серой мгле растворились «выжившие» солдаты-зомби, гровелы, тролли, упыри, несколько раненых паокаев… Болтая паучьими ногами, исчез в жерле Ихуси – где он прятался во время сражения, было неясно. Легко, будто рыбьи чешуйки, воронка затянула влюбленных полубогов Ил-Лаарта и Оу-Итту. Увы, не удержался по эту сторону и ослабленный ранами гомункулус.

– Держись! – крикнул комиссар и спрятался за каменным блоком, прикрывая собой легкую Фундис.

Воздушный поток, неся обломки зданий, кристаллов, песок, ошметки плоти, с воем крутился над их головами. Порыв ветра вырвал у Федора маску Мауззкила и швырнул вверх. Комиссар кинулся было ловить ее, но маджаи вцепилась в него руками и ногами. Он оставил безумную попытку.

– Ты здоров! – крикнула маджаи и впилась в губы Федора поцелуем.

В ближайшие долгие минуты, пока ветер постепенно утихал, а портал затягивался словно рана, ошеломленная меганевра, засевшая в щели между обломками, могла наблюдать еще одно сражение – но в нем не имелось ни врагов, ни победителей, ни побежденных, а незримые всполохи молний любви сеяли не боль и страдание, а чистую радость.

Наконец Федор поднялся и подал руку Фундис. Они подошли к краю базилики. Черный портал окончательно исчез, оставив после себя глубокую воронку в скале. Легкий ветерок с озера трепал отросшие в Подтеменье волосы комиссара, перебирал полоски его разодранного меганеврой плаща, относя в сторону едкие запахи дыма и тлена.

– Тотуан! – послышался радостный голос Мсекта. Главарь босяков торжествующе вскинул кулак, ладонь же левой руки прижал к сердцу и легко поклонился. – Победитель!

– То-ту-ан! То-ту-ан! То-ту-ан! – нарастая, загремело отовсюду мощным крещендо.

Это выжившие приветствовали нового духовного лидера Самата, спасшего город и все Подтеменье от гибели.

Федор поднял руки и широким жестом отпустил тысячи героев по домам, залечивать раны и рассказывать друзьям и сородичам о своих подвигах. Вскоре толпа рассеялась.

Бывший монастырь лежал в руинах, среди которых бродили отдельные босяки, собирая редкие трофеи. Всех погибших в сражении смело черным вихрем в Ядро.

Но картина разрушений навевала отнюдь не печаль. Тем более что внизу, помимо развалин, имелись и островки позитива – привычные ко всему гоблины уже начали обустраивать лагерь, выкатили из черепахи котел. Отож врачевал животное, девушки ухаживали за ранеными, Нуггар хлопотал с огнем. Вокруг них обосновались временным лагерем шиндилринские ополченцы, числом около сотни.