У Цыгана на этот счет было свое мнение. Он хорошо помнил себя едва очнувшимся и легко мог представить, с какими мыслями Гош лез на грузовик. Увидев препятствие, Дымов пошел его устранять. А бедолаги-«тупые» первым делом хотели познакомиться. И пока они разглядывали чужака, тот прикидывал, как ловчее расчистить себе дорогу. И ждал только повода. Так что уцелел Гош вовсе не чудом, а, если можно так выразиться, злом.

Теперь на мосту несли службу просто на всякий случай. Гостей ни из Питера, ни из Москвы не было даным-давно. Но месяц назад через мост ломанулась банда вооруженных оборванцев, промышлявшая раньше на той стороне реки и даже спалившая зачем-то пустую бензоколонку. Налет удалось отбить, банда рассеялась, а на баррикаде шел повальный кутеж, стихавший лишь при появлении лидера местной общины. Звали лидера Дядя Федор, и дисциплину он насаждал с помощью кожаного ремня. Самыми яркими чертами Дяди Федора были удивительное, православное какое-то, добродушие вкупе со стремлением к порядку. «Тупые» его обожали. А Георгия Дымова, слава богу, никто в лицо не запомнил. Так что он слегка поднапрягся – и его тоже полюбили. А заодно и всю команду Регуляторов. Особенно – после того, как тверские девчонки переняли у Жени ее манеру загорать.

Цыган отдал мотоцикл покататься, за что был вознагражден бутылкой теплого пива. Уже через минуту он отплясывал некое подобие канкана в обнимку с хохочущими девицами, и очень скоро одна из них, стройная и черноволосая, увела его в город, туда, где знала подходящий дом с подходящей кроватью.

Прежде чем ему окончательно полегчало, Цыган успел подумать, какой же он был раньше дурак. Конечно, «тупые» за прошедший год основательно подросли, они стали человечнее и многое вспомнили. Но все равно, на самом деле никакой проблемы общения между «тупыми» и «проснувшимися» не было и раньше.

Просто, в отличие от «тупых», «проснувшиеся» чувствовали себя обманутыми, брошенными, несправедливо обделенными. И «тупые» оказались для них болезненным напоминанием о том, что когда-то этот мир был совсем другим.

А нужно было всего лишь поменьше задирать нос.

* * *

На высоком холме стоял раскрытый этюдник, а перед ним огромный мужчина задумчиво грыз черенок кисточки. Неподалеку пасся стреноженный конь.

Вдалеке над дорогой появилось облако пыли. Через несколько минут облако приблизилось, и стало видно, что его тянет за собой маленький красный джип. Машина подкатила к холму, притормозила, облако догнало ее и заволокло до полной невидимости.

– Здравствуйте! – раздалось в эпицентре облака. – Извините! Кхе! Тьфу! Ой, минуточку!