«И придет твоя собачка», – едва не ляпнул Цыган, но решил на всякий случай повременить.

Гош повел глазами в его сторону и вздохнул.

– Простите, ребята, – прошептал он. – Понятия не имею, что со мной. Устал. Жутко устал. Как во сне. Туман сплошной. Цыганище, ты покомандуй тут… Обеспечь. Слушай, это опять Москва? Надоела уже Москва, какого черта мы через нее катаемся туда-сюда… Олег, хватит, оставь меня в покое… А где Женя? Мне нужно ей сказать очень важное. Какой я был идиот! И вы меня простите, ребята, если можете. Я не нарочно. Я просто болел. Все теперь будет хорошо. Женя придет, вы передайте ей… Нет, сам скажу. Такое – только сам. Я ведь люблю ее. Поэтому – сам… А собака наша где? Белла? С ней все в порядке? Не давайте ей тут шляться… Слушайте, я посплю немного, ладно? Вот прямо здесь и посплю…

– Спи, братишка, – Цыган мягко улыбнулся. – Но чур, только до утра. Не больше.

– Ага, – кивнул Гош.

Уронил голову на грудь и мгновенно заснул.

На этот раз – только до утра.

Москва, 1998