Разбитые колонны, залитые лунным светом.
Обожженный камень.
Библиотека давно умерших сареотов, разрушенная из-за алчности Багряных адептов.
Тишина, если не считать негромкого скребущего звука, как будто скучающий ребенок играет с ложкой.
Долго ли оно пряталось, словно крыса в норе, ползло по запутанным галереям, образованным нагромождениями цемента и камня? Мимо погребенных книг, почерневших и покоробившихся от огня, а однажды — мимо безжизненной человеческой руки. По крохотной шахте, где вместо руды — обломки знаний. Вверх, всегда только вверх, копая, пробираясь, проползая. Как долго? Дни? Недели?
Оно имело смутное представление о времени.
Оно проложило себе путь через изорванные страницы, придавленные массивными каменными плитами. Оно отодвинуло в сторону обломок кирпича размером с ладонь и подняло шелковое лицо к звездам. Потом принялось взбираться наверх и в конце концов затащило свое кукольное тельце на вершину руин.
Подняло маленький нож, размером не больше кошачьего языка.
Как будто хотело прикоснуться к Гвоздю Небес.
Кукла Вати, украденная у мертвой ведьмы в Сансори.
Кто-то произнес ее имя.
Глава 19. Энатпанея
Глава 19. Энатпанея
«Да разве это месть? Допустить, чтобы он упокоился, когда я продолжаю страдать? Кровь не гасит ненависти, не смывает грехов. Подобно семени, она проливается по собственной воле и не оставляет после себя ничего, кроме печали».
«…И мои солдаты, говорят они, творят идолов из собственных мечей. Но разве не меч приносит определенность? Разве не меч приносит простоту? Разве не меч добивается услуг от тех, кто стоит на коленях в его тени? Мне не нужно иного бога».
Первым, что услышал Пройас, был шум ветра в листве. А затем он различил и вовсе невероятный звук — журчание воды. Звук жизни.
«Пустыня…»