-- Извините, Виктор Алексеевич, -- склонился Роше, -- однако, при всём уважении к вам и вашим начинаниям, мои убеждения не позволяют считать равными себе дьявольские отродья и порождения тьмы вселенской. Клирики Конгрегации не одобряют такую демократию. Я же подчинён воле Консулата и Сената, именно поэтому велиты господина Акиры до сих пор не выставили вас из Дактоны.

   Сир Куоттерман встал из-за стола.

   -- Я бы попросил вас следить за языком, -- громко произнес он. -- Иначе никакие святые силы и армия клириков не спасут от моей рекомендации снять вас с поста мэра.

   -- Господь мне судья, -- ответил Роше и перекрестился на католический манер.

   Рогозин посмотрел на часы. Пора бы прервать спор, пока тот не зашёл слишком далеко, и заняться делом, ради которого он и помощник Керригана прибыли сюда.

   -- Господа! -- сказал он. --Мы забыли о цели нашего визита.

   -- Да, точно, -- согласился Куоттерман, вытерев руки салфеткой. -- Ведите нас, господин Акира.

   Они спустились на лифте вниз на один уровень. Акира в сопровождении двух велитов вывел их в приёмное отделение. В широком зале по сторонам были установлены стойки пункта миграционного контроля, к каждой из которых вели от центрального входа выделенные на зеркальном полу жёлтые дорожки. В зале никого не было, видимо, Роше побеспокоился о том, чтобы никто из служащих не стал свидетелем появления высокопоставленных гостей. За стеклянной дверью был виден длинный коридор, ведущий к главной лестнице. Там, на балконе, по словам Акиры, должен был выступить сир Рогозин.

   -- Дальше мы пойдём одни, -- сказал директору Виктор Алексеевич. Куоттерман удивлённо посмотрел на него. Сенатор счёл нужным пояснить ему:

   -- Будет лучше, если мы появимся перед ними без оружия.

   Акира молча кивнул и в сопровождении велитов вышел из зала.

   -- Пройдёмте? -- поёжился Куоттерман.

   -- Да, разумеется, -- кивнул Рогозин.

   Они вышли в коридор. Длинный, прямой и тёмный, он был словно призрачный тоннель на тот свет. Звуки шагов гулко отражались от обшитых металлом стен. Здесь Рогозин осмотрелся: никаких камер под потолком. Слепая зона. Значит, пора действовать.

   -- Простите, сир, но я думаю, тебе не надо этого видеть... -- произнёс Рогозин, и, прежде чем Куоттерман смог что-то сообразить, выхватил из кармана брюк шокер. Разряд поразил помощника Консула, и тот, словно куль, повалился на пол. Спрятав шокер, Рогозин отволок его в тень и прислонил к стене.

   -- Отдыхай, дальше я уж как-нибудь сам...-- прошептал он, поправив свой пиджак.