― Пацанчик, с тобой все нормально? — шаман плеснул в лицо Олегу водой из фляги.

― Он меня ударил, — прошептал юноша, приоткрыв веки.

― Кто?

― Император.

― Ну, бьет — значит, любит, — усмехнулся Ян. — Зато теперь ты принадлежишь клану Отшельника. Значит, удел твой быть рыбаком и охотником.

― Я хотел спросить… — Олег, все еще заторможенный, поднялся, потирая виски. — О дочери и о…

― Каур, — закончил Заквасский фразу юноши.

Олег, смутившись, кивнул.

― Девочке твоей вскорости должны дать имя. А забрать малышку, если таковы твои планы, сможешь только после женитьбы. Но не на Каур. Увы. Она ведь тоже из рыбаков и охотников, а значит, вы клановые брат и сестра. А между родственниками, — шаман шутливо погрозил пальцем, — сам понимаешь, ни-ни!

Сердце юноши екнуло и сжалось, по спине прошел озноб.

― Как? — только и смог он вымолвить.

― Не повезло, — невозмутимо сказал Заквасский. — Но ты не расстраивайся, в ночь Откровения нарушаются многие табу. Так что завтра не теряй свой шанс. Да, и вот еще: ты больше не можешь жить у Ильи. Я выделю тебе летнюю хижину, а чуть позже подберу приличную квартиру на зимовку.

Олег брел вслед за шаманом по безлюдному залитому лунным светом городу. Идти было невмоготу, холод давил на плечи, заставляя тяжело дышать и трястись от озноба в жаркую июльскую ночь. Заросшие окна пустых домов взирали на проходящих, как через прикрытые ресницы. Бледная тень следовала за юношей, мало чем отличаясь от понурого хозяина.

И Олег вдруг понял, что такое ад. Нет, это не всепроникающая радиация… не смертельная болезнь… не мучительный голод… не ожог морской гидры… не клыки разъяренного лютоволка… не беспощадный клинок врага в животе… не стальные пальцы свирепого тролля на горле.

Ад — это когда жить больно, когда любить страшно, а вспоминать о минутах счастья невыносимо.

Глава 18 И НИКАКАЯ БЕДА НЕ СПОСОБНА СЛУЧИТЬСЯ С ТОБОЮ

Глава 18

И НИКАКАЯ БЕДА НЕ СПОСОБНА

СЛУЧИТЬСЯ С ТОБОЮ

С утра пораньше в здании Художественного музея собралась на экстренное заседание Небесная Канцелярия. Как всегда в середине зала по кругу стояло семь стульев, и, как частенько случалось, один из них пустовал: жена шамана, Инесса, в очередной раз сославшись на мигрень, не пришла, поэтому на ее место посадили Олега, который был единственным приглашенным, не имевшим права голоса.