– Да ты настоящий жестокий ублюдок! – офигел Цыган.

В ответ Феникс скривил уголок рта в намеке на улыбку.

– Эй, урод, вставай, – сказал Дракон пленному. – Свяжи его, Цыган, ты идешь с ним впереди. Бритый пусть перемещается поверху, если ему так нравится, и пялится нам в задницы. Он будет замыкающим. Мы с Фениксом посредине.

– Феникс пойдет своей дорогой, – замотал головой проводник группы, который захотел стать бывшим.

– Ты опять о своем, – выдохнул Дракон.

Цыган добыл из загашника кусок веревки, поднял мутанта пинками на ноги и связал ему руки за спиной.

– Мы пойдем гулять, – пропищал старик, и голосок у него был детский-детский…

Передняя часть балахона вся перепачкалась кровью чмошника и засохшими остатками костей и плоти. Но продырявленный с двух сторон капюшон на макушке держался хорошо и голову скрывал надежно. Никому не захотелось глянуть, что там под ним творится.

– Проводник у нас теперь козырный, – пробурчал с потолка Бритый, – тока нам и правда нужно двигать отсюда. Жук, вот теперь мои руки подсказывают, что скоро в этой прихожей станет очень не сладко.

– Куда ты собираешься вести нас? – ткнул Дракон мутанта в тщедушную спинку.

– А мы на лесенке спрячемся, – охотно рассказал тот, – там нас никто не найдет.

– Мы не можем вечно бродить в этой проклятой ареальности… м-м-м… – Дракон застонал от тоски, внезапно обуявшей его. – Мне вернуться на-адо… м-м-м…

– Мы там спрячемся, – продолжал мутант, – там нас никто не обидит.

– Ну ладно, мы недалеко сходим и переждем, пока вояки свалят… – решил Дракон.

– А мы накажем тех, кто хочет нас обидеть, – вдруг похвастался воскресший чмошник. – Я могу!

– Это как? – спросил Дракон.

Но регенерирующий мутант молчал. То ли забыл как, то ли забыл вообще, что сейчас сказал.

– А где твой сынок-близнец, ты помнишь? – неожиданно спросил мутанта Цыган.

– Я знаю, я знаю! Он скоро придет и расскажет, – загадочно ответил оживший труп.

– Хватит болтать, нам пора, – вякнул сверху Бритый и выдвинулся по потолку вперед.