Грасия побледнел как полотно.

– Господин Негроне, господин Пагани, если я не ошибаюсь, уборка и хозяйство в вашем ведении? Жду от вас предложений. Подумайте вместе, как нам все здесь вычистить, починить и покрасить с помощью кучи бездельников, которые привыкли получать жалованье ни за что и резаться в карты весь день напролет. Госпожа Ристоти?

Кухня, где царила госпожа Ристоти, была единственным приличным местом во всем дворце.

– Зовите меня просто Карина. У меня есть кое-какие соображения.

– Превосходно, госпожа Ристоти. И давайте сразу договоримся. Никакого панибратства. Только деловые отношения. Это касается всех. Итак, госпожа, я слушаю. Какие у вас соображения?

Госпожа Ристоти проявила поистине фельдмаршальские способности в том, что касалось подковерных интриг. От нее не ускользала ни одна мелочь, и она всегда была в курсе всего, что происходит во дворце.

– Превосходно, – прервал ее Элс через три минуты. – Отныне вы будете моими глазами и ушами. Сумеете совмещать новые обязанности с работой на кухне? Господин Негроне? Вы хотите что-то возразить?

Негроне Тейдж тоже отвел три минуты.

– Иными словами, – заявил он, когда тот закончил, – предложить вы толком ничего не можете, а перечите госпоже Ристоти потому лишь, что она женщина.

– Ну, не стоит так упрощать…

– А мы больше не будем ходить вокруг да около. Господин Грасия, полагаю, вам известно, кто и сколько здесь получает. Какой именно суммы лишится господин Негроне, если его отсюда попросят?

Негроне что-то забормотал, не дожидаясь ответа.

– Считаю наше обсуждение законченным, – отрезал Элс. – Если у кого-то появятся новые полезные предложения, я с удовольствием выслушаю. Разумеется, они должны быть убедительными. А если кто-либо из слуг откажется подчиняться, доложите мне. Повыдергаю мерзавцам руки-ноги или просто велю господину Каниглия не пускать их на порог. Итак, приступим. Идите и подумайте, как нам превратить эту дыру в пригодное для жизни место. А вот вас, господин Грасия, я попрошу остаться.

Толстяк явно занервничал.

– Итак, господин Грасия, уверен, вы наслышаны о судьбе отца Обилада.

– Да.

– И знаете, что в гневе Палудан Бруглиони творит страшные вещи?

– Да, сударь.

– Вы должны изыскать способ вернуть деньги. А пока будете у меня здесь главным любимчиком. Ведь я держу вас, строго говоря, за яйца.

– Да, сударь.