– Многие беспечно живут, не ведая о Ночи, пока Ночь не расправится с ними.

– Как тогда в Оунвидийской теснине.

– Да, как тогда. Я до сих пор не знаю, что тогда случилось. Ни один из моих врагов не пошел бы на такое. Гораздо проще было прикончить меня в императорской тюрьме.

– Может, вы насолили самому ворогу?

– Едва ли. Того богона пробудил человек.

– Что это за шум? – спросил Элс, хотя уже догадался, что этот шум мог означать лишь переполох, вызванный неожиданным нападением.

– Не может быть… – прошептал побледневший Донето. – Если бы они послали войска, мы узнали бы загодя.

Праманские волшебники напали на Братство. А значит, в их разведке зияли дыры, во всех смыслах этого слова, ведь вовсе не Братство представляло для Аль-Хазена самую большую угрозу.

Когда прибежал Элс, все уже закончилось. Выяснилось, что принципаты только что отогнали какую-то нечисть, наподобие того богона из леса Эсфири. Она успела ранить троих братьев, но никого не убила. Явно не на такой исход рассчитывали волшебники Аль-Хазена.

Тейдж заметил на месте происшествия нескольких высокопоставленных дэвов. Случайно ли первый удар обрушился именно на тех, кто причинил дэвам столько несчастий? А ведь именно дэвы определяли, какая именно правда станет известна обеим сторонам.

Враг ударил снова, прицельно, стараясь посеять ужас в рядах чалдарян.

– Вы об этом создании меня предупреждали? – спросил Элс у Донето.

– Нет, то был не очень сильный богон, притом нездешний.

– Нездешний?

– Видимо, его привезли с собой иноземные прамане, в Кальзире такие больше не встречаются.

– Так что это было? Отвлекающий маневр?

– Отвлекающий маневр?

– Что происходит на самом деле, пока мы смотрим красочное представление?

Именно в этом и заключалась классическая ша-лугская тактика: здесь устрой фейерверк и отвлеки внимание, а там ударь.