Глава 19

Глава 19

Поторопил выбившегося из сил Войцеха, тащащего сильно тормозящую нас девушку.

— Рассвет близок! Мне скрываться пора! Что тащишься, как труп?! Живей давай!

— Ян, не надо про трупы…

Я обернулся через плечо, растирая шею рукой.

— А что ты с ними не поделил?

Войцех подошел ближе с обреченной решимостью признаться.

— Ян, я тебе, как брату скажу… ты только не говори никому.

— Договорились.

— Отец мой пил сильно… пока не помер с перепоя. Он меня, когда я совсем пацаном зеленым был, с бабушкой больной запер и ушел — за дверь ушел и в запой на трое суток. А бабушка в ту же ночь скончалась. Так я с ней все время один взаперти был. И мне все по ночам казалось, что встает она… ходит и зубами стучит. Были у нее зубы такие… челюсть вставная. Она меня пугала в шутку, челюсть в руке зажимая и стуча… а я не в шутку пугался. И вот мне все виделось, что она встает в темноте, челюсть в руку берет и — стучит… около моей шеи зубами клацать начинает, только я глаза закрываю.

— Вот как…

— Только не говори никому, Ян.

— Сказал же, что не скажу.

— Стыдно мне, Ян.

— А что стыдно?

— Что отец такой, стыдно.

Травмированный мне братишка достался — да не беда, вылечим.

— Ему стыдно должно быть, а не тебе — он сволочь, а не ты.

— Только меня его делами люди клеймили. Все думали, что я такой же, как он. А я не такой, Ян.