Все болело, как будто его плашмя, как тунца, колотили о камень. Но сесть получилось. Глинобитная стена за спиной оказалась приятно теплой.
– Я думаю, нам пора. Пора уходить – пока айсены не передумали одарить нас помилованием и подорожными до самой границы с Лаоном, – тонко усмехнулся Амаргин.
И протянул влажное полотенце:
– Оботрись. А то ты как дэв, к тому же разрисованный.
Пока Тарег превращал чистое полотенце в грязную тряпку, возя мокрой тканью по морде, лаонец говорил:
– Нас – вместе с тобой – тринадцать. Число как число.
– А Дейрдре ты за кого считаешь?
Выглянув из складок ткани, Тарег узрел очень худую Финну с пухлым свертком на руках.
– Ага. Мои поздравления.
– Дейрдре я считаю за третью даму в нашем отряде, – невозмутимо отозвался Амаргин. – Я говорил о способных держать оружие. По дороге в Хань, пока мы будем ехать через Лаон, оно нам понадобится. И не раз.
– В Хань? – мечтательно улыбнулся Тарег.
– В Хань, – твердо кивнул Амаргин, закачав косичками. – Там у меня дядя.
– Дядя в Хань – это здорово, – щурясь на солнце, блаженно протянул нерегиль. – А кстати, чем все…
– …закончилось? – фыркнул лаонец. – Победой, Стрелок. Все закончилось победой. Карматы, кстати, не сумели прорваться во второй альхиб.
Тарег облегченно вздохнул.
– А на следующий день в Медину вошел приличный, сотни в три, вооруженный отряд.
– Подкрепление? – изумился нерегиль.
– Охрана сиятельной особы принца Ибрахима аль-Махди, – показал в улыбке белые-белые зубы Амаргин. – Один знаменитый столичный астролог посоветовал дядюшке халифа не дожидаться месяца паломников, чтобы поклониться святым местам. И нагадал, что попытка совершить малое паломничество,
Хихикнув, Тарег заметил: