– Как вы считаете, генетической экспертизе можно доверять?

Эксперт посмотрел со значением:

– Не волнуйтесь, Олег Иванович. Медицинская наука шагнула далеко вперед. Дальше, чем человеческая психология.

– Что это значит?

– А то, что мы готовы подвергать сомнению все, что не можем постичь своим утлым, позавчерашним мышлением. Как, например, с камнями…

– То есть полная гарантия идентификации?

– Странно, что вы спрашиваете об этом, – занятый делом, проговорил он. – Мне казалось, вы человек прогрессивный… Точность – девяносто девять и девять десятых процента.

– Все-таки одна десятая на ошибку…

– Не бойтесь, американцы поверят! – довольно засмеялся эксперт.

– Почему?

– У них совершенно иная психология, техничная. Они науке верят больше, чем своим глазам.

Задавать ему вопросы больше не имело смысла – мог что-нибудь заподозрить…

Савватеев постоял у ямы, поглядел, как бравые диверсанты залавливают рвотные позывы, и перехватил воровато-пристальный взгляд Карпенко.

– Жертва всегда притягивает. – Савватеев зашел к нему сзади. – Особенно безвинная…

– А я знаю, кого тут зарыли! – Егерь нервно заулыбался, а точнее, оскалился. – И догадываюсь, кто!

– Кто?

В это время боец, обметавший еловым веником останки, вдруг закричал и, как пингвин, выскочил из могилы.

– Смотрите! – Лицо у него вытянулось, безумные глаза остановились. – Ничего себе!..

Старухи по-молодому взвизгнули, отскочили, а Карпенко вдруг обвис на дереве, со стоном затрясся, будто зашелся от кашля, и согнулся пополам – началась истерика. Савватеев схватил его за шиворот, распрямил:

– Нет, смотри! Сейчас подойдешь поближе, в черные глазницы ему посмотришь!.. Эй, бойцы, у кого ключ? Я тебя с ним рядом уложу, в обнимку!