Ей не мешал тихий говор солдат или постоянный писк рации. Ольга действительно соврала Вадиму и остальным: она убила не два десятка солдат. Девушка твердо знала, что у противника тридцать восемь двухсотых, причем первый десяток Гордая положила раньше, чем враг понял, что их отстреливают.

Ударная волна едва не выдавила дверь, ведущую из подвала на улицу. Осколок величиной с консервную банку пробил в ней дыру, срикошетил о балку и, к счастью никого не задев, усвистел в темноту.

Илья посмотрел на наручные часы.

– Уже полтора часа, – тихо произнёс он.

Вадим кивнул. Уже полтора часа противник, не прекращая, обстреливал позиции оборонительной линии, в ход пошло всё: минометы, системы залпового огня, гаубицы и даже авиация, которой данный налет обошелся дорого.

– Ещё один штурмовик сбили, – доложил радист. – Истребители из Нижнего подошли. Наблюдатель говорит, что там сейчас такая каша в воздухе.

– Итого восемь, – подсчитал Илья, – ещё пять в воздухе…

– Миг завалили, – огорченно вскричал радист, – падает, пилот выпрыгнул.

– Далеко? – спросил Вадим.

– Наблюдатель говорит, что самолет упал в парке, а пилот должен сесть где-то между остановкой «Парк дружбы» и тридцать второй школой.

– Чёрт, – выругался Буратино, – не мог спланировать поближе к нашей линии, сейчас тот район занимают москвичи, в основном погань всякая, вроде остатков кавказцев и «Чёрной сотни», хотя и добровольцев хватает… первая волна.

– Которая разобьётся о волнорез, – бросил Борис.

– Надо вытаскивать парня, плохо ему будет, – вставая, произнёс Вадим. – Илья, командование на тебе, заместителем Сальвадор останется. Костя, Умар, найдите Никиту, Ивана и… – Вадим на секунду задумался, – и Татарина. Пойдём парня вытаскивать. А ты, – он повернулся к радисту, – выйди на его командиров, пусть дадут пеленг на аварийный маяк. Некогда мне его будет по подвалам искать.

– Нет, Вадим, это твой рубеж, никуда ты не пойдёшь, и я не пойду, старшим пойдет Борис, он тоже город хорошо знает.

Вадим хотел взорваться и послать Буратино, но понял, что тот прав, сейчас от грамотного командования зависит гораздо больше, чем жизнь одного летчика.

– Хорошо, но Борис мне нужен здесь, поэтому главным идёт Костя.

– Есть, – отчеканил Костя. – Разрешите выполнять?

– Торопись. Пеленг на маяк я тебе дам.

– Прощай, командир, – протянув руку, произнёс жизнерадостно Костя. – Ну это так, на всякий случай, – перехватив осуждающий взгляд Вадима, произнёс он.

– Группа, за мной, – скомандовал бывший легионер и побежал вверх по лестнице.