– Назад пути нет, – попытался он убедить девушку. – Даже если ты пройдёшь через ворота, блокировка снята, и это возможно, но ты останешься одна в том мире. Туннель не ведёт на Торн, там какая-то аномальная зона, и никто не покинет её границы, к тому же, думаю, там осталось немало тварей.

– Плевать! – завизжала Файра. – Я туда не пойду!

Молот растерялся. Обычная женская истерика, но в данной ситуации у него нет сил с ней бороться.

– Я никого здесь не оставлю, – твёрдо сказал он. – Я лучше убью тебя, чем отправлю в неизвестность.

– Стреляй,! – прошипела экс-инквизиторша. – Так проще…

В её голосе звучало столько решимости, что майор понял: она предпочтёт любой другой вариант, даже смерть, чем идти в воду. Выручила Галя.

– Я сделаю укол, и ты заснёшь, – доставая шприц, произнесла она. – Заснёшь навсегда, без боли и сожаления, быстро, счастливо, тебе будут сниться красивые сны…

Файра решительно протянула руку, потом отдёрнула.

– Я хочу кое-что сделать напоследок. – Она подошла к Молоту. – Сними шлем.

Мечислав не въехал в суть просьбы, но выполнил. Файра стянула свой, после чего резко подалась вперёд и поцеловала майора в губы. Поцелуй длился мгновение, он был жарким и властным, как и сама княжна, потом она так же резко отпрянула и повернулась к растерявшейся Гале.

– Коли, – приказала она. Потом окинула прощальным взглядом остальных штурмовиков. – Вы хорошие солдаты, преданные и дисциплинированные, для меня честь знакомство с вами.

Маха шагнула вперёд и, обнажив Файре плечо, сделала укол. Бросив шприц на каменный причал, она подхватила падающую девушку.

– Очнётся через пару часов, – констатировала она, потом взяла шлем, лежащий на полу, и соединила с остальным костюмом. – Кстати, она сейчас в выигрышном положении: если что-то пойдёт не так, она проживёт дольше нас всех, поскольку потребляет меньше кислороду. Только придётся её тащить. Командир, а ты пробовал плавать со своим новым скелетом? Ты ведь ни хрена не из перьев сделан.

Молот, который до этого растерянно открывал и закрывал рот и чем-то напоминал выброшенную на берег рыбу, мог думать только о поступке Файры. Как легко та рассталась с жизнью, как целовала его со страстью последнего вздоха! Такого ещё с майором не случалось. И этот поцелуй на краю смерти запомнится ему навсегда, как и Арва, лежащая мертвенно-бледная на полу перед ним.

Слова Гали до него дошли не сразу, но пробились через его чувства. Они имели определённый смысл. Последний раз он плавал человеком, теперь он немного терминатор и весит в два раза больше, чем раньше, правда и костюм, имея искусственные мышцы, должен помочь ему.