Ориентируясь на них и стараясь плыть прямо, Молот заработал руками и ногами, экономя силы, насколько возможно. Но, миновав около полусотни метров, понял, что скоро не выдержит: искусственные мышцы хороши, но они только усиливали собственные, требовалось двигаться самому, но сил на это оставалось всё меньше. Мечислав боролся, сколько мог, он сделал последний гребок и понял, что сил больше ни на что не осталось, он просто не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Ещё он почувствовал, что медленно погружается.

– Отключить связь и заблокировать, – приказал он.

Это был вариант на случай слабости: он знал, что парни, рискуя жизнями, бросятся его спасать, и тогда погибнут и они. Но Ева, видимо, считала иначе. Из темноты вынырнули две звёздочки, его ослепил свет фонарей. Майор не знал, кто вернулся за ним, он орал, чтобы его бросили и плыли сами, но те не слышали: блокада связи работала исправно.

Двое штурмовиков медленно тащили его вперёд, ориентируясь на далёкие светлые точки. Молот видел, что они выбиваются из сил, все-таки пловцы они неважные, к тому же автоматы, закинутые за спину, прибавляли весу. Он не пытался вырваться, понимая, что это бесполезно, да и будет мешать «спасателям», и старался хотя бы шевелить ногами, чтобы облегчить их заботу. Вот они, выбиваясь из сил, догнали остальную группу и передали майора следующей паре, которая потащила его вперёд. Краем глаза он успел заметить Галину, которая медленно, но упорно тянула Файру.

Неожиданно стало светлее, и бойцы рванулись вперёд. Волны расступились над головой, до каменистого берега метров двадцать, волны били по скалам, отбрасывая назад, но штурмовики прокладывали дорогу и, сцепив зубы, гребли. Через две минуты все, обессиленные, выползли на берег. К ним тут же кинулся Рег, который сначала помог Галине вытащить Файру, а потом бойцам втащить на камни Мечислава. Молот устало повернул голову и скрипнул зубами: на берегу было девять человек. Он набрал на клавиатуре код разблокировки и вышел на связь.

– Где Фоз?

Ответом послужило молчание.

– Он не выплыл, – доложила Галя. – Мы потеряли его, хотя, мне показалось, что перед тем, как отключился его датчик, он крикнул что-то о гигантской рыбе.

Майор стиснул челюсти. Фоз был душой отделения, самый молодой, самый весёлый, в ковчеге у него осталась жена, которая ждёт ребёнка. Дорого встала эта операция, но жизни ребят стоили этого, они погибли не зря.

– Есть связь с ковчегом, – доложила Ева.

И тут же в наушнике раздался обрадованный голос Кота:

– Командир, а мы вас похоронили!