На какой-то момент он почувствовал горькое разочарование: второй человек в ковчеге – у которого есть власть, которого уважают – ничего не имеет. Дома в шкафу старый камуфляж, потрёпанный от множества стирок, использующийся как домашняя одежда, пластиковые шлёпанцы, три пары носков – всё, что он нажил, и всё, что взял в другой мир.

Файра мгновенно уловила поменявшееся настроение спутника: хоть и не было у неё кристаллов в голове, но лица читала лучше любого детектора. И ещё она понимала, что причина не в ней, а в чём-то другом. Она завела руку за спину и нашла ладонь майора, потянула и положила себе на живот. Сейчас на каблуках она была чуть выше него. Слегка откинувшись, она оперлась на его монолитную фигуру.

– Красиво, правда? – смотря на него в зеркало, произнесла она.

Молот нашёл в себе силы кивнуть, но от того, что он видел, тоска накрыла его ещё сильнее. Он думал о двух женщинах, которые были рядом с ним. Первой он смог дать только служение, полное опасностей, и сына, которого она в итоге забросила. Второй не мог дать вообще ничего: она относилась к другой породе, нежели первая. Голубая кровь, у которой был целый трон… Что ей мог предложить служака, для которого интересы других важнее собственных, для которого война значила больше, чем тихий уютный дом, который, не раздумывая, умер во имя идеи, напоследок подумав о жене, которую оставляет, но успел убедить себя, что делает это для неё?

Он никому не говорил, но помнил все мысли до единой, которые пронеслись в его голове, пока тело и разум не разнесло взрывом на атомы.

– Не думай ни о чём, мне ничего не надо, – пробился через его тяжёлые мысли спокойный голос.

– Что? – не понял майор.

– Ты забываешь, что я не только княжна и наследница трона Империи, но и бывшая руководительница отдела инквизиции. Я людей на допросах колола без всяких пыток. Я всё поняла, и мне ничего от тебя не надо, просто будь рядом.

Майор ошалело посмотрел на неё.

– Но как? – в голосе сквозило бескрайнее удивление.

– Всё просто, – Файра повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза, – ты восхищённо смотрел на меня, смотрел, как на произведение искусства, но потом увидел в зеркале себя. Сначала задумчивость, потом разочарование. Не нужно иметь способность к чтению эмоций, чтобы расшифровать. Ты подумал, что я слишком хороша для простого солдафона, и если бы не судьба, то я бы не заметила тебя в толпе расфуфыренных ухажёров.

– Не совсем так…, – попытался оправдаться майор.

– Может, и не совсем, – легко согласилась Файра, – но я скорее бы не заметила их: привыкла, примелькались, а ты настоящий.