Майор нахмурился: Ольга гораздо сильнее развила свои способности, и если у него чтение эмоций шло побочным результатом, то Тихонова добилась огромных успехов.

– Мы это проходили, Ольга Николаевна, – в голосе Молота проступили предостерегающие нотки, – и я попросил вас не лезть не в своё дело. Все поняли, а вы по-прежнему лезете.

– Мечислав Дмитриевич, – не менее холодно и официально обратилась к нему Тихонова, – если бы это был вопрос только вашего члена и куда его втыкать, мне было бы всё равно. Но на кону безопасность ковчега.

Ева последнюю фразу не перевела, щадя Файру, но та сама влезла:

– Можно говорить так, чтобы понятно? – попросила она.

– А вам, милочка, лучше помолчать! – ледяным голосом осадила её Ольга. – Коли не в состоянии сдерживать свои желания. Итак, когда с взаимными упрёками покончено, давайте поговорим о деле.

Молот молчал и хмуро смотрел на директрису, Файра тоже не спешила лезть в драку.

– Тогда будем считать, что ваше молчание – знак согласия. Как я поняла, вы сошлись. Мне совершенно наплевать – трахаетесь вы с друг другом, или нет, любовь у вас или предобеденный перепихон…

– Вы забываетесь, Ольга Николаевна! – вскипел Молот. – Я не школьник, и вы не моя учительница. Мы не на педсовете, так что советую вам сбавить тон и выбирать выражения.

Тихонова отнеслась к его вспышке раздражения вполне спокойно:

– Стравили пар? Я продолжу, хотя, по большому счёту, в вашем разрешении не нуждаюсь. Если бы вы вели себя как взрослый, то и разговора бы не было. Я могу её понять: избалованная девчонка, привыкшая получать всё, что захочет. Мне наплевать на её моральные качества. Мы сейчас на грани войны. Она представитель вражеской стороны. И что делает главнокомандующий ковчега? Вы, майор, умудрились своим поступком навредить обороноспособности нашего дома. Уже все в курсе, что Мечислав Молотов спит с княжной. Хотя нет, то, что спит, ещё не все в курсе, пока пересуды идут из-за вашего прилюдного поцелуя.

– Я не враг вам! – воскликнула Файра.

Мечислав её хорошо понимал: девушка не сдержалась, да и он на грани.

– Если бы вы были врагом, я бы вас уничтожила физически, едва вы переступили бы порог ковчега, – спокойно произнесла директриса, глядя прямо в глаза. – Я не рассматриваю вас, как угрозу, но вы были с ними, и я не уверена, что ваш побег настоящий.

И тут Файра взорвалась:

– Вы самая натуральная сука! Сотни людей погибли, чтобы дать мне возможность сбежать! Мою любовницу убили, когда она из мести покушалась на адмирала! Мой охранник, преданный мне больше трёх лет, отдал свою жизнь, чтобы дать мне драгоценные секунды! Я знаю, что недостойна этих жертв, кровь этих людей на моих руках! Но вы зря обвиняете меня в двойной игре! Я, может, и не предана ковчегу, но предана Мечиславу!