– Вы правы, флот-капитан, сейчас я ещё раз убедился, что сделал правильный выбор, назначив на этот пост именно вас. Тогда нужно высадить небольшую группу как можно дальше от ковчега, и пусть подберутся как можно ближе. Будем использовать старую добрую тактику слежки своими глазами.

– Слушаюсь, капитан. Я свяжусь с Акироном, чтобы он подготовил отряд.

Адмирал кивнул и отвернулся. Он не видел, что Лонг скептически посмотрел в его спину: тот был невысокого мнения о данной затее, но возражать не посмел. Что для адмирала десяток жизней простых космолётчиков? На кораблях хоть и избавились от перенаселения, сбросив лишних к Воданам, но народу больше, чем нужно. Ковчег защищают профессионалы, и они либо вычислят наблюдателей, либо перехватят передачу и уничтожат группу.

***

Файра несколько минут стояла в коридоре, собираясь с духом. Она никогда не сомневалась в себе и своих силах, а тут мялась, оттягивая неизбежный момент встречи, когда, открыв дверь, придётся переступить через порог. Она чувствовала себя маленькой девочкой, стоящей перед кабинетом брата отца – императора Торна. В детстве он внушал ей какой-то суеверный страх: слишком сильным и могущественным представлялся ей человек, повелевавший страной.

И вот теперь она боялась войти в комнату, в которой ждёт всего лишь маленький мальчик, но от которого зависит, как будут развиваться её отношения с его отцом. Когда она впервые узнала про сына, на другой планете, среди ночи в старой казарме, когда они с Регом были одни, охраняя раненых, она решила избавиться от парня. Это вполне обычная практика для Файры фон Касс: нет человека – нет проблемы. Но вскоре она переменила своё мнение.

Она изначально ошиблась в оценке Мечислава. Самоуверенная интриганка поначалу думала, что легко заставит этого солдафона плясать под её дудку, но чем больше узнавала, тем больше понимала, насколько она мелка и ничтожна по сравнению с ним.

Больше мысли встать между Мечиславом и его сыном у неё не возникало, как и мысли пытаться управлять Молотом. А потом пришло осознание, чувства. Чувства, которые стали не притворными. Казалось, они медленно растворяются в ней, заменяя остальное. Избалованная княгиня поняла, что это любовь. И тогда она поклялась сама себе, что найдёт общий язык с его сыном, сделает все, чтобы стать частью их обоих: одному – матерью, второму – женой.

Она толкнула дверь и переступила порог…

Класс был пуст, только за одним из столов сидел мальчик с серьёзным лицом и недетским взглядом. Файра знала историю ковчега, она не только плескалась в бассейне, она училась. Она следовала основному закону: хочешь выжить – обрети знания. Родителями мальчика были два великих человека: Молот, который, не задумываясь, отдал жизнь за ковчег, и Арва, которая, оправившись от смерти мужа, десять лет управляла обороной ковчега, причём довольно успешно. Мальчик перенял черты отца, но тёмные волосы явно мамины; после воскрешения седина у Мечислава исчезла, и оказалось, что он русый.