– Я имперка, коварная змея, жестокая убийца, я ведь прекрасно знаю, что говорят у меня за спиной.

– Я слышал, – согласился мальчик. – Но, знаете, у отца чутье, и он не видит в вас угрозы. Что было в прошлом, пусть там и останется, нас всех ждут перемены. Вы свой выбор сделали.

– Хорошо сказано, – одобрила Файра. – Так значит, ты не против?

– Нет. А расскажите мне о крейсере и о космосе, – неожиданно попросил он.

Файра улыбнулась: из его голоса ушли серьёзные нотки, так дети просят рассказать интересную сказку.

– Поначалу в космосе было здорово, – начала она. – Крейсер «Торн» больше километра в длину, четыре с половиной тысячи человек команды…

***

– Мы готовы? – Тихонова обвела присутствующих внимательным взглядом.

Выглядела Железная леди неважно, как, впрочем, и все начальники секторов, присутствующие на совещании.

– Насколько это вообще возможно? – буркнул Сергеич. Он был, как всегда, в меру пьян. После того, как ему вернули кресло, он притормозил с алкоголем, лечиться отказался, и был вполне вменяем, но изредка прикладывался к фляжке, доставая из внутреннего кармана. – Одно дело противостоять имперцам на родной земле, там, где предки жили, другое – идти в неизвестный мир, бежать, бросив всё. Неудивительно, что многие захотели остаться.

– Не надо говорить то, что я и так знаю, – прервала его Ольга Николаевна. – Технический парк перенесёт дорогу?

Сергеич кивнул.

– Это всё, что я хочу знать, – подвела итог Тихонова. – У кого есть, что сказать? Мечислав Дмитриевич?

– Всё сказано и сделано, – отмахнулся Молот.

Сейчас из военных присутствовал только он, остальные, возглавив небольшие отряды, обеспечивали переправку в ковчег последних людей, которые изъявили желание перебраться в другой мир. При этом Молот присутствовал на совещании только физически: он держал прямой канал со всеми подразделениями, находившимися за пределами ковчега. Обстановка накалялась, в его бойцов уже стреляли, в них летели камни и гниющие овощи, их называли не иначе как предателями, но они, стиснув зубы, продолжали выполнять задачи с единственным приказом: не поддаваться на провокации. В чём-то люди правы: ковчег уходил. Уходил, оставляя без борьбы всё, чего успел достигнуть, но это был единственный путь.

С землянами уходили и двенадцать с половиной тысяч местных, в основном обитатели баз и их семьи – те, кто теснее всего общался с выходцами с Земли. Причём уходили почти все штурмовики, проходившие обучение в ковчеге, а это почти две с половиной тысячи человек. Ещё тысяча самых молодых и горячих оставалась, готовясь к драке с имперцами, но половина поселений уже заявила об автономности. Скорее всего, они встретят войска адмирала с распростёртыми объятиями.