О том, что творится наверху, у них имелось весьма приблизительное представление. Как и все новички, они допустили серьезную ошибку – слишком понадеялись на карту. На бумаге от Лубянки до Измайловского парка было не слишком далеко. Добраться до Бульварного кольца, пересечь Тургеневскую площадь. Дальше – проспект Сахарова, Садовое кольцо. От Высокояузского моста на Николо-Ямскую улицу. И по шоссе Энтузиастов до Измайловского парка. В принципе, ничего невозможного.

Когда Габуния и Лацис, упираясь лбами, изучали карту Москвы и просчитывали свой маршрут, дорога была далеко не главной из их забот. Они думали о Томском. Настичь его, схватить, принудить его доставить груз в Метро и получить от Корбута заслуженное вознаграждение. Реанимация проекта «Немезида» наверняка выдвинет Корбута в число руководителей Красной линии. А дальнейшая карьера его подручных напрямую зависела от того, насколько далеко пойдет комендант Берилага. Гиви и Мартин не делились друг с другом планами на будущее, однако каждый видел в товарище конкурента в надвигающейся борьбе за высокий пост. Поэтому Гиви собирался в один прекрасный день избавиться от Мартина, а тот – покончить с Гиви. При этом что один, что другой пребывали в уверенности, что смогут в случае необходимости легко облапошить друг друга. Словом, здоровый климат в трудовом коллективе.

Выросшие в Метро Габуния и Лацис полагали, что и поверхность выглядит примерно так же. Улицы – перегоны, а станции – перекрестки. Конечно же с поправкой на скверный характер новых жителей Москвы. Но стоит ли принимать их в расчет? Десяток вышколенных диверсантов с «калашами» и гранатометами может оставить от любого мутанта груду паленого мяса. Оба члена командирского тандема были уверены, что им даже не придется самим участвовать в боевых действиях, поскольку всю работу за них сделают подчиненные. Однако темнота, обступившая взвод со всех сторон, рассеяла иллюзию самодостаточности. Покинутый людьми город жил своей страшной жизнью, о чем свидетельствовали непонятные, наводящие ужас звуки, доносившиеся из развалин.

Вступать в открытый поединок с людьми никто из новых хозяев земли пока не спешил. Таившиеся в руинах твари обладали и разумом, и обостренным до предела охотничьим инстинктом. Они умели ждать.

А диверсанты быстро почувствовали, как тяжело им дается пребывание в постоянном напряжении. Лучи прикрепленных к каскам фонарей беспорядочно метались вокруг. Выхватывали из мрака отдельные фрагменты – грязно-серые стены, черные провалы окон, обвитые вьюном перила балконов. Много раз пальцы бойцов ложились на спусковые крючки, но всегда оказывалось, что притаившееся в засаде чудовище не что иное, как кусок обвалившейся стены или ствол причудливо искривленного дерева. Стволы автоматов опускались, но всего лишь на несколько секунд.