Та-та. Та-та-та.

Стрекот автомата.

У таксистов автоматического оружия не было.

Боб высунулся из-за капота, держась пониже. К его удивлению, ни один из таксистов не стоял на углу, наводя на него оружие. Может, так оно было секунду назад, но сейчас они оба лежали, нашпигованные пулями, и заливали мостовую кровью.

А из-за угла вылетели двое мужчин, похожие на индонезийцев, один с пистолетом, а другой – с маленьким пластиковым автоматом. Боб узнал израильскую систему, потому что этим оружием его маленькая армия пользовалась на заданиях, когда надо было как можно дольше держать оружие скрытым.

– Ходил с нами! – крикнул один индонезиец.

Боб решил, что это удачная мысль. Поскольку в попытке убийства был задействован один резервный стрелок, их могло быть и больше, и чем раньше он отсюда уберется, тем лучше.

Конечно, этих индонезийцев он не знал, и почему они так вовремя здесь оказались – тоже, но факт, что у них было оружие, но в него они не стреляли, наводил на мысль, что эти люди, по крайней мере в данную минуту, его лучшие друзья.

Он подхватил сумку и побежал. Передняя дверца невзрачной немецкой машины была открыта и ждала его. Ныряя внутрь, он сразу сказал:

– Моя жена, она в другом такси…

– Она хорошо, – сказал человек на заднем сиденье, тот, с автоматом. – Водитель из нас. Хорошо выбрал машину ей. Плохо выбрал себе.

– Кто вы такие?

– Индонезийские иммигранты, – усмехнулся водитель.

– Мусульмане, – сказал Боб. – Вас послал Алай?

– Кто лаял?

Боб не стал поправлять. Если имя Алай ему ничего не говорит, то зачем копать дальше?

– Где Петра? Моя жена?

– Ехал в аэропорт. Не тот билет, что ты давал. – Человек на заднем сиденье протянул Бобу авиабилет. – Ехал сюда.

Боб посмотрел на билет. Дамаск.

Очевидно, миссия Амбула удалась. Дамаск во всех смыслах мог считаться неофициальной столицей мусульманского мира. Пусть Алай исчез из виду, вряд ли он где-нибудь в другом месте.