– Мы туда едем как гости? – спросил Боб.

– Туристы, – ответил человек позади.

– Хорошо, потому что кое-что осталось в больнице, и надо за этим вернуться.

Хотя было очевидно, что люди Ахилла – или кто бы они ни были – знали все, что делали в клинике Боб и Петра. На самом деле… на самом деле вряд ли что-то, им принадлежащее, осталось в клинике.

Он оглянулся на человека на заднем сиденье – тот качал головой.

– Прости. Мне говорил, когда мы тут остановился и людей стрелял, охранник в больнице украл все твое.

Ну конечно. Не надо драться с охранником, проще его купить.

Теперь ему все было ясно. Если бы Петра попала в первую машину, убийства бы не было – было бы похищение. Убийство Боба не планировалось – это была дополнительная премия. Задумано было похищение его детей.

Боб знал, что выследить их путь сюда было невозможно. Их предали с момента прибытия. Волеску. И если Волеску в этом замешан, то украденные эмбрионы вполне могли иметь «ключ Антона». Ни у кого не было бы особой причины красть его детей, не будь шанса вырастить из них вундеркиндов вроде самого Боба.

И тест Волеску наверняка был показухой. Он понятия не имел, у каких эмбрионов есть «ключ Антона», а у каких нет. Их имплантируют суррогатным матерям и посмотрят, что будет после рождения.

Волеску так же легко обдурил Боба, как Ахилл – Питера. Но они не доверяли Волеску, они просто учли, что он может быть в заговоре с Ахиллом.

Хотя это не обязательно он. То, что он похитил весь джиш Эндера, не значило, что Ахилл единственный возможный похититель во всем мире. Дети Боба, если будут обладать его даром, будут нужны любой честолюбивой стране или полководцу. Воспитать их так, чтобы они ничего не знали о своих истинных родителях, обучить на Земле так же интенсивно, как Боба и других детей учили в Боевой школе, и в возрасте девяти-десяти лет им можно доверять выработку стратегии и тактики.

Это могла быть коммерческая операция. Может, Волеску проделал все сам, нанял убийц, подкупил охранника, чтобы продать потом младенцев тому, кто предложит больше.

– Плохая весть, прости? – сказал человек на заднем сиденье. – Но один ребенок остался, да? В жене?

– Один остался, – сказал Боб.

Если не будет невезения, на что теперь вряд ли похоже.

И все же в Дамаск… Если Алай действительно возьмет их под защиту, Петре там ничего не грозит. Петре и, возможно, одному ребенку – в котором может все равно оказаться «ключ Антона», обрекающий на смерть ранее двадцати лет. Но хоть эти двое будут в безопасности.

Но другие, дети Боба и Петры, будут выращены чужими людьми как орудия, как рабы.