Пусть уходит. Сперва Эйвилль. Теперь Гелерра.

Но сколько ни убеждай себя, а боль всё равно остаётся.

«Нет, – сказал он себе. – Сейчас я не стану об этом думать. Просто не буду. Ещё не время».

Асгард и Сигрлинн. Там сейчас один из самых тугих узлов.

Туже, чем даже тот, что завязал Ракот, вернувшийся к привычному делу – повелевать Тьмой.

Если Си удастся выжечь четвёртый Источник…

Он уже ощущал содрогание Межреальности – битва за Обетованное гремела невдалеке – когда Наблюдающий вскинулся, а Действующий даже зарычал от сдерживаемого гнева, не хуже самого Ракота.

Этого. В Плане. Не было:

Над равнинами Иды трескалось небо, и вниз устремлялся настоящий дождь из исполинских зелёных кристаллов.

* * *

Над равнинами Иды трескалось небо, и вниз устремлялся настоящий дождь из исполинских зелёных кристаллов.

Валькирия Райна вскинула голову.

Со свистом рассекая воздух, они вонзались в неподатливую каменистую землю равнин, зарываясь вглубь, так что над поверхностью оставались одни лишь острые вершины. Над ними заплясали росчерки зелёных молний, перепрыгивая с кристалла на кристалл, образуя трепещущие арки.

И из арок появилось воинство.

Воинство, невиданное со дней Боргильдовой битвы.

Забыв обо всём, Райна бросилась вверх, на парапеты.

Пять огромных, до самого неба, порталов, извергали потоки причудливых, удивительных созданий, где трудно было найти и пару похожих.

Чудовища, рыбочуды и драколюди, черепахи размером с холм с человеческими лицами, крылатые и бескрылые, дву-, четверо– и многоногие, с клыками, когтями, пилами, булавами, шипами, молотами, серпами, косами и вообще всем, что только может рубить, резать, пронзать, пилить и рассекать.

Шла рать Древних Богов, рать, собранная на бескрайних просторах Упорядоченного. Шли те, кто хитростью ли, подлостью, или ещё как-то пережил лихую годину, пока правили Ямерт и компания.

Дальние исполнили слово.