– Я вам верю, эфенди.

– И напрасно. – Абу Абдаллах смотрел очень серьезно. – Никому верить нельзя, даже собственному отцу. Никому не верь, все проверяй, если в живых остаться хочешь. Тут любителей друг друга подставить – хоть отбавляй.

– Рахмат.

– Не благодари. Тебе еще много узнать предстоит. Тебе проводника дали?

– Амир сказал – хорошего командира даст.

– О Аллах, и ты согласился?

Сулейман пожал плечами.

– Этот шакал тебя сразу в оборот принял… чтобы его отца… короче, от меня иди к нему и скажи – за помощь – рахмат, но мои люди только мое слово знают. Я для них амир. А если нет, то я уйду к Залману-хаджи, там дают больше, понял?

– Понял.

Абу Абдаллах испытующе смотрел на него.

– Подставят тебя, бача. Ляжешь ни за что.

…

– Ладно…

Он достал толстую пачку разноцветных банкнот, отсчитал сколько-то.

– Держи. Тебе – за три дня разом, это подъемные. Через неделю придешь еще. Нравишься ты мне. Но будь осторожен. Слушай меня и каждый раз думай, что ты делаешь. Тогда, может, и поживешь еще.

– Аллаху Акбар.

Амир – его все знали как Дарго[154] – довольно странная то ли кличка, то ли имя, услышав сказанное, осклабился.

– Абу Абдаллах тебе в уши налил, а ты и поверил…

…