Сулейман подумал – чего он теряет.

– Да.

– Молодец. Сегодня ночью бери тридцать своих людей и спускайся вниз, к дороге. Они у тебя ночью воевать могут?

– Да, мы учились этому, Аллах свидетель.

– Вот и хорошо. Аллаху Акбар.

– Аллаху Акбар.

Ночью, как и было договорено, Сулейман поднял свой джамаат. Приказал тридцати своим людям «быть тихо», брать снаряжение и спускаться вниз. В небе висел светлый серпик луны, освещая все вокруг нереальным, бело-лунным светом. Серп луны – один из знаков ислама, мусульмане сверяют свой календарь по луне, а не по солнцу. Это свидетельство благосклонности Аллаха и обещание удачи.

Они тихо – их специально учили ходить тихо, потому что это одно из преимуществ в условиях слабой вооруженности – спустились вниз. Внизу на дороге стоял внедорожник Абу Абдаллаха, пикап с крупнокалиберным пулеметом и большой китайский самосвал, с самодельно забронированной кабиной. Абу Абдаллах тоже был здесь, с ним была его охрана. Охранники потребовали выстроиться около машины, Абу Абдаллах прошелся, осмотрел строй, остался недоволен.

– Почему твои люди так плохо вооружены? – спросил он Сулеймана.

– У нас не было другого оружия.

– Почему же ты пошел на джихад?

– Ища довольства Аллаха и вознаграждения, обещанного шахидам.

Абу Абдаллах хотел что-то сказать, но сдержался. Отошел в сторону, переговорил с начальником своей охраны – подтянутым, тощим до худобы бородачом. Вернулся.

– Аллах свидетель, иногда я думаю, что ты неискренен.

– Я искренен.

– Не перебивай. Я дам тебе четыре РПК. Знаешь, что это такое?

– Ручные пулеметы.

– Они самые. Используйте их, они управляются так же, как автоматы, но могут стрелять намного сильнее. И патроны… еще патроны. Того, что у тебя есть, хватит на пять минут боя.