Мои мучения, казалось, длятся уже долгие часы. На самом деле преодоление последних тридцати метров заняло не более пятнадцати минут. Таким образом вскоре я оказался втиснутым в своеобразный «карман» между двумя скалами, на которые опирался при подъеме, и выступающим гребнем стены, в который они переходили.

Наступил самый опасный момент, который едва не заставил меня отказаться от всей затеи. Преодолеть этот выступ можно было лишь единственным способом: я должен был протянуть руку под прямым углом в сторону, потом ухватиться ею за край обрыва, и самый опасный момент! — повиснуть над пропастью, полагаясь только на силу пальцев одной руки, на то время, которое понадобится, чтобы подтянуть вторую руку; затем надо будет вскарабкаться на край скалы и перевалить через него.

Но вначале было необходимо избавиться от оружия, переправив его, по мере возможности, наверх, за край обрыва и выступающий надо мной его козырек. Осуществить это можно было лишь изогнув тело под немыслимым углом, полагаясь лишь на силу ног, которые только и будут удерживать мое тело от падения. Первые два кремня приземлились удачно, о чем свидетельствовал звук их падения на камни. За ними с тем же успехом последовали два кинжала. Но вот четыре оставшихся натолкнулись на какое-то невидимое для меня препятствие и отскочили в пропасть.

Я больше не колебался, протянул правую руку в сторону, обогнув выступ, и ухватился за край гранитного скола, предоставившего моим пальцам опору в виде небольшой шероховатости, свойственной каждому камню. Миг — и я повис над пропастью, почти в горизонтальном положении, удерживаясь лишь с помощью пальцев одной руки. Нечего было и думать помочь себе каким-нибудь резким толчком ног. Теперь любое неосторожное движение могло закончиться катастрофой. Прогнувшееся вниз тело стало тянуть за собой руку, судорожно вцепившуюся в край обрыва. Несмотря на все мои усилия, та начала скользить, обдирая кожу пальцев о камень и оставляя на нем кровавые следы. Наконец тело развернулось достаточно, и я смог выбросить вторую руку вверх и вцепиться ею в край камня, рядом с первой. Теперь можно было дать ногам возможность оторваться от поверхности скалы.

Я повис над пропастью, удерживаемый лишь силой кистей и пальцев. Затем стал медленно подтягиваться, чувствуя, как «потрескивают», как старые сухие сучья, мышцы рук и спины. Когда подбородок оказался на уровне края скалы, я оперся им о камень и дал немного отдохнуть рукам, удерживая тело на весу лишь с помощью мышц шеи. Так я провел секунд двадцать. Затем вытянул руки максимально вперед и перенес на них весь вес тела.