— Случись это раньше, ты мог бы жить со мной в Кении. Но у меня больше нет там плантации, и мне теперь навсегда заказана туда дорога под моим собственным именем. Ну да я что-нибудь придумаю. Главное сейчас, это выбраться отсюда. И чем раньше, тем лучше.

— Если кто-то и способен на это, то это только ты, — сказала Клара. Может быть, еще Калибан. Но вообще-то мне кажется, это не под силу никому. Тут нужны крылья, я не вижу другого способа.

На закате солнца нам вновь спустили сверху еду. В хижинах не было никакой домашней утвари, никакой мебели, кроме ведра, в которое собирались отбросы. Постелью служила кипа старых одеял, которые, вместо того чтобы защищать нас от холода, позволяли сохранять тепло, идущее от тел лежащих рядом соседей.

С наступлением ночи — а темно в этой дыре становилось очень рано, в то время как высоко над нашими головами, метрах в ста, вечернее небо было еще полно пронзительной голубизны — я предложил моим компаньонам слегка прогуляться по дну провала.

Южная оконечность этой огромной впадины освещалась мощными прожекторами. Один из них постоянно шарил своим лучом по пространству, остававшемуся неосвещенным. Не обращая на него внимания, мы прошли в противоположный конец впадины, туда, где плескалось маленькое озерцо длиной в восемнадцать и шириной в девять метров. Не обращая внимания на ледяную температуру воды, я с удовольствием окунулся. Кроме того, меня интересовала скала, служащая противоположным берегом этого озера. Я обнаружил в ней множество щелей и впадин, но ни одна из них не была достаточно широка, чтобы я мог протиснуться в нее. Осмотрев все самым тщательным образом, я вылез на берег и галопом пустился по каменистому дну каньона, стараясь побыстрей согреться. Дик и Клара быстрым шагом следовали за мной.

Прожектора заливали все вокруг ярким светом, и сверху мы должны были быть отлично видны. Таким образом, они могли следить за каждым моим маневром и вмешаться в любую минуту, если что-то им покажется подозрительным. Но пока все, что я делал, могло лишь их развлекать, поэтому я не ждал от них сейчас никакого вмешательства.

Я снова нырнул в озеро и решил на этот раз исследовать его подводную часть. Каменный карман, в котором набиралась вода, оказался довольно глубоким, метров девять, и в самой нижней его части я обнаружил широкое отверстие метров двух в диаметре, в которое с силой устремлялась вода. Течением потока меня прижало к толстой металлической решетке, прочно вделанной в скалу, которая перегораживала подводный туннель. Сколько я ни прикладывал усилий, чтобы сдвинуть ее с места или погнуть толстые прутья, у меня ничего не получалось. После нескольких попыток, во время которых я то поднимался на поверхность, чтобы глотнуть свежего воздуха, то вновь уходил под воду, я почувствовал, вернее, почти перестал чувствовать свое тело из-за холода, пробравшего меня до костей. Внутри, казалось, все превратилось в сплошную глыбу льда. Я понял, что еще немного, и я замерзну окончательно. Пришлось снова выбираться на берег.