Но я не мог еще это себе позволить. Дело прежде всего.

Я спустился с дерева и скользнул в кустарник. Я помнил, каким острым должно быть обоняние у Дика, поэтому удвоил осторожность.

Я прошел уже с сотню метров, когда впереди послышался странный шум. Прислушавшись, я понял, что хор мужских голосов скандирует одну и ту же фразу.

— Лорд Грандрит! Лорд Грандрит!

Если это была уловка — а я не видел другого объяснения происходящему то уловка довольно оригинальная. Во всяком случае она возбудила мое любопытство до такой степени, что я не смог устоять перед желанием узнать, в чем, собственно, она заключалась.

Я разглядывал их лагерь с вершины дерева, стоящего на краю небольшой прогалины.

В жаровнях Калибана разогревался ужин. Восемь из десяти солдат выкрикивали хором мое имя, причем сиплый бас Дика легко перекрывал остальные голоса. В центре группы Муртаг дирижировал ими, размахивая своими руками.

Я улучил паузу между их воплями и крикнул:

— Эй, вы, там! Что вам нужно?

— Мы хотим поговорить с вами, — ответил Муртаг.

— Чего ради?

— Вы сами знаете, что патриархи никогда не простят нам того, что случилось. Мы все будем уничтожены. Поэтому, посовещавшись, мы решились перейти на вашу сторону. Некоторые из нас уверены, что у вас с Калибаном есть шанс одержать верх. Мы предоставляем себя в ваше полное распоряжение. Думаю, вам не стоит отказываться. Вам тоже необходима помощь. Не вечно же вам будет везти.

— Бросьте оружие на землю! Все оружие, что у вас есть: ножи и пистолеты тоже, если они у вас имеются.

Им это было явно не по душе, но они повиновались. Без оружия эти солдаты чувствовали себя голыми, словно земляные черви; с другой стороны, они не были уверены, что я не воспользуюсь моментом и не свалю их всех одной очередью.

Когда они сняли все, что на них имелось, и побросали свои винтовки, автоматы и все остальные причиндалы в окружающие их густые заросли, я спустился к ним, перепрыгивая с ветки на ветку, в последнем прыжке преодолев оставшиеся пять метров, отделявших меня от земли. Пистолет и нож все так же висели каждый в своей люльке у меня на поясе. Я скрестил руки на груди.

Лицо Муртага расплылось в улыбке. Теперь, когда он пытался выглядеть приветливым, его рожа для меня не стала менее отталкивающей, чем в тот момент, когда она излучала ненависть и страх.

Но во время войны не приходится выбирать союзников, руководствуясь личными симпатиями. Он собирался что-то сказать, но я остановил его жестом.

— Если вы хотите заключить со мной договор, докажите сначала, что игра стоит свеч. Что вы знаете о моей жене? Как дела у Калибана?