— Даже ранг кандидата мне не позволил быть в курсе всех секретов Девяти, вы должны об этом знать. Честно говоря, я ничего не слышал по поводу вашей жены. Я даже не знаю имени того, кому поручено заниматься ею. Что же касается Калибана, то я получил приказ заняться его поисками в Германии, где его заметили в окрестностях Грамсдорфа. Мне доложили, что он пытался убить Ивалдира. Кстати, мне тоже было поручено убрать этого старца, если представится такая возможность. Но…

Нет, решительно, мир готов был перевернуться и встать с ног на голову, Я объединяю усилия с теми, кто все время гонялся за мной, а Девять пытаются избавиться от одного из своих. Ивалдир, древний карлик с длиннющей седой бородой и лицом, похожим на сморщенное печеное яблоко.

Вступать в альянс с недавним противником — вещь не новая в истории человечества. Впрочем, для меня тем более. Во время второй мировой войны я уничтожил немало немцев на востоке африканского континента. И патриотизм тут был ни при чем. Все дело было в личной мести. Зверства, толкнувшие меня на тропу войны, были делом рук отряда бандитов, принадлежащего к контингенту германских войск, расквартированному в Африке. Их скорее можно было назвать карательным отрядом, если бы они делали это с согласия офицера. Но фон Леттов об этом ничего не знал.

Впоследствии я стал хорошим другом полковника Пауля фон Леттов-Форбека, который нанес поражение британской армии в двести тысяч солдат, командуя лишь корпусом в одиннадцать тысяч человек, состоящим в основном из чернокожих африканцев. Среди вас, естественно, есть те, кто читал книгу, в которой мой биограф описывает этот эпизод в совершенно искаженном виде, не имеющем ничего общего с тем, что было на самом деле. Если ему верить, то эти германские орды имели преимущество в численном составе войск, а героические англичане снискали себе славу победы в упорной борьбе. Но мой биограф всегда питал слабость к эффектам в ущерб простым и ясным фактам. Кроме того, в то время он был насквозь пропитан антинемецким настроением. Правда же состоит в том, что фон Леттов был партизанским вожаком, еще более ловким, чем знаменитый Лоурснс Арабский. Но имя его осталось в тени и не пользовалось столь громкой известностью, как имя знаменитого англичанина. Но что в этом удивительного? Ведь он воевал на стороне побежденных.

Я сомневался, что пресмыкание этого Муртага вызовет когда-нибудь мое уважение, как это произошло в случае с фон Леттов-Форбеком. Но я знал, что этот умный и достаточно хитрый человек мог быть мне полезен, даже если я буду ему доверять лишь частично.