Клара рассмеялась:

— Попробуй поймать меня, торопыга питекантроп. Пока тебе удастся это, уверяю, ты весь будешь в пене! Но сейчас, мне кажется, тебе лучше поберечь свои силы для другого.

— Согласен, — тихонько прорычал он. — Мы поговорим об этом за стаканчиком доброго мартини.

— Я жду тебя после этой заварушки.

— Посмотрим, что скажет наш волокита Барни, когда узнает про это, хихикнул Паунчо.

Когда он смеялся, было впечатление, будто с горы катится мешок с орехами. Я повысил голос:

— Тихо!

Сквозь окружавшую нас серую пелену донеслись чьи-то приглушенные крики, шум и треск. Сухой звук удара одной биты о другую, по доспехам или по голове? Поди узнай.

Мы бросились бежать, когда шум усилился и раздался сильный вопль, оборвавшийся совершенно внезапно, будто отрезанный ударом кинжала. Не успел я сосчитать до трех, как взорвалась граната. И все. Тишина. Все звуки мгновенно исчезли, будто всосанные медленно клубящимся туманом.

Во всем Стоунхендже было, вероятно, множество сражающихся, но сейчас и речи не могло быть о какой-либо организованной схватке. По тому, что мы услышали, можно было лишь предположить, что тут вслепую бродит целая армия теней, не знающих, как им- отличить в этом киселе своего от чужого.

Я передал по цепочке:

— Всем выходить на дорогу и идти до первого кургана.

— А что это такое, курган? — пробормотал чей-то голос.

— Это искусственный холм, в которых древние хоронили своих умерших, объяснил я. — Здесь кругом таких масса. Но нам сейчас нужно произвести разведку. Будьте осторожны. Ивалдир и патриархи наверняка расставили здесь повсюду своих часовых. Не ходите поодиночке, только группами. Не хватает еще потеряться в этом «молоке». Я хорошо понимаю, что легче пройти незамеченным, если идти по нашей стороне дороги, но у нас нет выбора. И не забывайте: люди Дока наши союзники. В них не стрелять. Если вы узнаете их, скажите пароль: «Пончо».

— Узнаем? Он что, смеется? Тут не видно дальше пятидесяти сантиметров!

— Уж как-нибудь постарайтесь. Можете прибить кого угодно, кроме Калибана и его ассистентов. Всем ясно?

Конечно, я не верил, что солдаты Муртага смогут удержаться от выстрела до того, пока наверняка не убедятся, что перед ними противник. Среди этой банды черствых, грубых парней не было ни одного, кто в первую очередь не думал бы о себе. Они, естественно, не будут ждать, пока им врежут по мозгам, чтобы лишь потом ответить. Жизнь их научила тому, что «потом» может уже не быть. Но я все же надеялся, что мое описание Дока, Пат и Барни, которое я им дал, поможет отличить их от всех остальных. Большего я не мог от них требовать.