«Что с того, что тебе не нравятся пассажиры, – как-то сказал Сорокин Антону Луневу, – тебе с ними детей не крестить. У меня дед ассенизатором работал, так что, ему нужно было дерьмо в бочке любить и уважать? Загрузил, отвез, выгрузил и вернулся. Ты его не трогаешь – меньше пачкаешься. Меньше пачкаешься – меньше воняешь».

Лунев спорить не стал и даже честно попытался держать себя в руках, но надолго его не хватило.

– Вылетит он из Депо, – сказал водитель Командиру. – Вот помянешь мои слова, Макс, – вылетит. Сорвется на каком-то уроде, а тот не пожалеет кроху малую от Братских щедрот и попросит, чтобы болтуна куда-нибудь услали подальше. Или просто выкинули на улицу к чертовой бабушке. Думаешь, их не послушают?

– А думаешь, Лунев послушает? – в тон водителю осведомился тогда Командир. – Тут или он себя переупрямит, либо пострадает…

– Готовность – три минуты, – сказал диспетчер. – Файл с маршрутом отправлен, ловите.

Командир глянул на технический монитор, открыл файл.

– Есть. Маршрут принят.

– Принят, – подтвердил Сорокин довольным тоном.

Сегодня им маршрут достался вполне приличный, без петель и проселков. Даже выход из города был указан по кратчайшей, без заезда в центр. Не маршрут, а сплошное удовольствие.

– Экипаж, – сказал Командир. – Открываю дверь, никто не забывает о масках.

Маски на лицах экипажа были условием обязательным. Пассажирам незачем было видеть, кто именно работает на катафалках. Мало ли какие мысли могут потом пассажирам в голову прийти? Даже родственники не знали, где именно работают парни.

Семья Сорокина, например, была уверена, что он шоферит на инкассаторском броневике. Командир своей жене по большому секрету сообщил, что трудится в органах правопорядка, не вдаваясь в подробности, а стрелки рассказывали всем вокруг, что в паре работают дальнобойщиками, гоняют фуры иногда даже за границу.

– Маски, – повторил Командир.

Это, пожалуй, было самой неприятной частью рейса – несколько часов находиться в этих самых масках.

– Есть-есть-есть… – доложили парни, и командир тронул сенсор.

С легким шорохом двери открылись.

– Первым входит Толстый, – объявил Лунев.

«Толстый так Толстый», – пожал плечами Командир. Имена пассажиров экипажу не сообщали, более того, был приказ решительно пресекать попытки представляться и знакомиться. Никаких имен. Поэтому экипаж награждал пассажиров кличками. Можно было просто нумеровать, но это было не так забавно.

– За ним – Кролик, – засмеялся Токарев. – Из мультфильма про Винни Пуха.

– Похож, – одобрил Сорокин.