– Как приедем… – сказал Командир. И не добавил – «если приедем». Ну их к черту, в самом деле.

– Нет, я понимаю, что секретность – это в наших интересах, – недовольным тоном произнес Толстый, – но сейчас, когда мы все уже в этой банке… Какой в этом смысл?

– Примета, – сказал Чудак и кивнул. – Как у моряков. У них, знаете, нельзя говорить «Прибуду двенадцатого». Нужно сказать «Полагаю быть двенадцатого»…

– Почему двенадцатого? – спросил Пацан.

– Ну, не двенадцатого, – отмахнулся Чудак. – Тринадцатого или пятнадцатого. Нельзя говорить точно, нужно как бы предположить. Иначе обязательно опоздают.

– И при чем здесь мы? – Толстяк посмотрел на Командира. – Я хочу знать… и не только я, – сколько времени продлится наша поездка? Мы просим слишком многого?

Командир посмотрел на карту – точка, обозначающая его машину, двигалась по какому-то переулку в стороне от проспекта. Этот район города Командир знал плохо, неподалеку городской рынок, потом стадион и проспект Гагарина до самой Объездной. И если все будет нормально…

– Я к вам обращаюсь, любезнейший! Как вас там – Командир? – повысил голос Толстый. – Мне кажется, что вы просто пытаетесь тешить свое воспаленное эго! Вы-то чего молчите, господа?

Толстый попытался обернуться к пассажирам из второго ряда, но ремень его не отпустил. «Точно, руководитель, – подумал Командир. – Организатор и вожак. Теперь будет апеллировать к массам, как будто в случае полного единодушия пассажиров у него получится что-то изменить. Ну почему этим ребятам так неймется все время? Нет чтобы расслабиться, подремать. В любом случае поездка займет не более пяти-шести часов. Нет, нужно самим дергаться и злить экипаж, который и так не в восторге от пассажиров. Априори не в восторге.

Хотя, с другой стороны, экипаж тоже мог бы не так демонстративно не любить пассажиров. В конце концов, потерпеть те же пять-шесть часов. Вот просто помолчать, расслабившись. И начальство к этому призывает, и психологи бьются, беседуют и разрабатывают методички, и все без толку…»

– Я требую, чтобы вы нам сообщили, куда, как и сколько времени мы будем ехать! – провозгласил Толстый. – Я считаю недопустимым такое обращение…

– Нет, в самом деле, – Кролик поправил очки. – В самом деле – почему бы и не рассказать? Какой смысл в молчании?

– А они нам завидуют, – тихо сказал Чудак. – Им не повезло, а нам… Вот они и бесятся, пытаются делать мелкие гадости… Ведь так, господин хороший?

– Вот козел… – еле слышно пробормотал Лунев. – И где ж такие только берутся…

– Уважаемые господа… хорошие… – Командир постарался придать своему голосу нейтральное выражение. – Экипаж не обязан отвечать на ваши вопросы. Более того, напоминаю вам, что всякое обсуждение ваших имен, подробностей личной жизни пассажиров не рекомендуется…