– Ага… немец… из созвездия Тау Кита. Утонул тут вместе с модулем развёртки посадочного плацдарма, замаскированным под танк, в сентябре сорок третьего. – Сказано было так просто, будто речь шла о чем-то обыденном, случившееся вот вчера, а может, на той неделе.

– Я-я, шнапс! Баба Вера! – подтвердил свою гибель звездный немец.

Его застегнутая на четыре пластмассовые пуговицы короткая куртка с большим воротником и широкими лацканами, небось, отлично защищала от сквозняков в танке, но от воды в боевом отделении хоть панцера, хоть звездолета спасти не смогла.

Серега задумался насчет того, сколько же годков бабе Вере, раз погибший в 1943-м фашист очень издалека знает вкус ее самогона, но решил, что Ганс наверняка просто вкушал уже на этой сиже подношения рыболовов, которые отоварились у предприимчивой не по годам селянки.

Черная, а потому немаркая униформа танкиста сохранилась удивительно хорошо. Но разве это удивительнее того, что сам танкист запросто сидел рядом и пил самогон бабы Веры?..

– Ну, вздрогнем. За знакомство.

– Угу. – Серега незаметно выплеснул свою порцию в воду.

– Я-я! – Влив в себя сразу почти что стакан, алиенс-немец принялся уплетать сало.

На груди слева, сразу под Железным крестом 1-го класса – сколько стоит? вряд ли дорого… – у Ганса висел серебряный нагрудный знак: из венка выезжает танк, над ним орел сжимает в когтях свастику. То, что знак был не из цинка, означало, что Ганс получил его в начале войны.

– Его вообще-то Руди зовут по легенде, но много чести ему. А Фриц – как-то обидно, он же почти свой уже. Так что Ганс – в самый раз.

Выпили еще раз.

Из специального прорезиненного кармашка брюк Руди-Ганс вытащил часы. «Langendorf», швейцарские, полсотни евро, если рабочие. На циферблат немец смотреть не стал, – и то верно, что для него время? – зато уставился на тыльную часть корпуса, на которой была гравировка.

Заметив интерес Сереги, дядя Гнат сообщил:

– Ходики Гансу молодая жена подарила. На память. Перед тем, как его на Восточный фронт отправили. Умел он, сволочь, втереться к местным самкам в доверие, умел!.. Ни китайцев, – ну как Ганс, с Тау Кита которые, – ни нас на этой планете, понятно, официально не было, нейтральный сектор, сам понимаешь, вот и конспирация, маскарад этот…

Руди-Ганс тотчас заулыбался и кивком подтвердил сказанное.

Они опять выпили – и бутылка опустела.

Покосившись на торчащий посреди озера модуль развёртки посадочного плацдарма, прекрасно – не отличишь от настоящего! – стилизованный под Panzerkampfwagen VI, Серега сам вызвался сбегать за второй, благо тут недалеко, а баба Вера ему не откажет. Его предложение восприняли благосклонно: «немец» раз пять повторил слово «шнапс», пока Серега выбирался через камыши к дороге.