Машина, в отличие от квартиры, его территория.

Теща похромала к себе, унося репродуктор. Алексей вернулся к завтраку, хотя есть расхотелось, и с трудом осилил горячий бутерброд, ставший едва теплым. Сирены и гудки продолжали за окном заунывную песню.

Наталья Сергеевна долго не отсутствовала – вновь появилась на кухне, попросила Алексея сходить в магазин и протянула несколько купюр и список. Просьба звучала как приказ.

Он изобразил мимикой, как уж сумел, что оказывает великое одолжение, хотя и сам был не прочь размяться после утра, проведенного за компьютером, а заодно выпить баночку пива вдали от тещиных глаз. Тем более что магазин «24 часа» был в сотне метров от их подъезда.

Взглянул на список и подумал, что заказанных тещей продуктов хватит, чтобы пережить ядерную зиму, затем ядерную весну, и еще на лето немного останется… Без рюкзака, пожалуй, не обойтись. Но потом решил, что несуразные количества гречки и перловки покупать не станет, – кончились, дескать, – а остальное как-нибудь донесет в полиэтиленовых пакетах.

В «24 часах» случился облом: магазин не работал. Электричество здесь тоже отключилось, продавцы отказывались торговать без кассовых аппаратов. Алексей со здешним персоналом был знаком, как постоянный покупатель, – и попытался уговорить отпустить хоть баночку пива, а чек пробить потом, но не преуспел.

Некоторые покупатели, набрав полные корзины, терпеливо дожидались, когда торговля возобновится. Другие, их было больше, уходили в надежде отыскать поблизости работающую точку.

Ушел и Алексей. Ему все же хотелось выпить пивка, прежде чем заниматься доставкой тещиного заказа.

Сирены не смолкали, создавали постоянный звуковой фон. Прохожие вроде бы не обращали на них внимания, но казались более мрачными и озабоченными, чем обычно. А еще на улице не было детей, ни одного.

Алексею хотелось подойти к кому-нибудь, не обрезавшему провода радиоточки, узнать, в чем дело, – и услышать, что действительно проходят учения… Ну, такие вот учения, – в условиях, приближенных к боевым, с отключением электричества и горячей воды.

Но знакомые не встречались, а расспрашивать незнакомых он постеснялся. Попробовал вновь дозвониться до Милы и вновь не сумел. Причем теперь не прозвучал голос, извещавший, что вызываемый аппарат отключен или вне зоны приема, и гудки вызова не прозвучали, – после набора номера в трубке воцарилась гробовая тишина. Алексей для проверки набрал еще несколько номеров – та же картина. Мобильная сеть легла.

И лишь тогда ему стало по-настоящему тревожно. Не за себя, за Милу. Что, если электричество действительно пропало во всем городе, в том числе и в метрополитене? А супруга была как раз под землей?