Гниды тем временем развили бурную деятельность: разложили на обочине вытащенные из салона ловушки-миножницы, поместили в центр натюрморта злосчастный садок, все засняли на видео. И Коляна в резиновом костюме засняли.

Потом один из ментов залез в свою тачку, с кем-то общался по рации, второй – тот, что занимался видеосъемкой – стоял снаружи, возился со своей камерой. Колян с тоской размышлял, покроются ли убытки от штрафа доходами от миножьего бизнеса.

И тут грянуло.

Вернее, сначала Колян ощутил лишь сильнейший толчок почвы, сбивший его с ног. Акустический удар докатился до берегов Мги парой секунд спустя. И не только акустический: деревья гнулись, садок и миножницы Коляна мгновенно куда-то сдуло, и его самого поволокло по земле, но далеко не уволокло, сильно ударился и зацепился за колесо своей ржавой «девятки».

«Война…» – растерянно подумал Колян. Других объяснений катаклизму он не находил. Ну разве что ЛАЭС рванула… Но не похоже, та далеко, такая мощная взрывная волна не докатится.

Он поднялся на ноги, потирая ушибленный бок и отплевываясь от песка, попавшего в рот. И понял, что полицаям досталось куда сильнее. Машина их стояла на самой обочине – и, сдвинутая с места, покатилась с крутого берега в реку. В воду не упала, застряв на прибрежных камнях: лежит на боку и мента не видно. Зато второй валялся рядом, не шевелился, не иначе как оглушенный ударом о собственную машину.

Драндулетка Коляна стояла удачнее: ее слегка развернуло, сдвинуло с места, – и только.

Упускать шанс не стоило. Опасливо поглядывая на неподвижного полицая, Колян подобрал видеокамеру, отлетевшую в сторону, затем прыгнул за руль и ударил по газам, – как был, не снимая резинового костюма. На мосту он остановился и зашвырнул камеру в воду.

Удачно все повернулось… Документы он не предъявлял, даже имя не называл, а если оклемаются и вспомнят номер машины – так тачка не его, даже доверенности нет, – владелец на зоне, а Колян пока по-дружески пользуется.

Разумеется, Колян понятия не имел, что выручил его удар по одному из объектов ПРО, расположенному в Ленобласти – по станции дальнего обнаружения «Воронеж» (была она отдаленным потомком печорского «Дарьяла»). Но Колян Красницын стал одним из немногих обитателей планеты, искренне обрадовавшихся нанесенному удару.

* * *

Это был не ядерный удар… Нечто новое, небывалое и невиданное. Казалось, по лесотундре прополз невидимый исполинский плуг, вспарывая и почву, и осадочные породы глубоко, до самых базальтов земной коры…

Ширина борозды от «плуга» была около двух километров: оба главных здания «Дарьяла», «единичка» и «двойка», оказались в зоне разрушения, равно как и большинство вспомогательных сооружений.