Брок, сделав глоток чая и развернув конфету, усмехнулся:

– Тогда уж наградили бы не тебя, а меня.

– Это почему еще? – возмутилась Саша.

– Потому что именно я не научил тебя варить правильный борщ. – Конфета отправилась в рот сыщика.

– Олежа, ты не совсем прав, – смущенно опустила глаза Ирина. – Это я не научила Сашеньку варить хороший борщик.

– Мы оба не научили, а самостоятельно Александра с предметом не справилась – значит, мы все герои, – проглотив конфету и взявшись за пряник, подвел итог сыщик. – Эх, жаль, что кроме Сашиного борщика чудес не бывает.

– Уж лучше бы и правда не было, – вздохнула супруга.

– Почему же, мамочка? – округлила глаза Сашенька. – Награды, слава, богатство – плохо ли?

– Ты представляешь, сколько на Земле стран? И каждая нам благодарна. Да нам же прохода не дадут! От благодарственных спичей президентов, премьер-министров, королей, королев, всяких там шахов и матов у нас уши завянут…

Стоило ей это сказать, как зазвонил телефон. Трубку взяла Сашенька.

– Квартира Брокалевых, слушаю вас… Да, Ваше Величество, дома. Нет, Ваше Величество, он сейчас не может говорить, у него во рту пряник. Можете пока со мной покалякать. Как там, в Туманном Альбионе, с погодой – все дожди-дожди?..

Эйлин О’Коннор Последнее дело следователя Ерохина

Эйлин О’Коннор

Последнее дело следователя Ерохина

Эх и красота же несказанная царила вокруг! На высоком песчаном обрыве среди сосен, смуглых и золотых, гулял свежий ветер. Внизу свободно и широко катила волны Ока, и облака над ней бежали, обгоняя друг друга и отражаясь в высокой синей воде. На другом берегу в изумрудной пойме паслись коровы, с обрыва казавшиеся крохотными, как букашки. Где-то неподалеку наверняка валялся и ленивый пастух, но разглядеть его с такого расстояния было решительно невозможно.

«Божьи коровки», – подумал Ерохин.

Простор, какой же простор! Солнце светит, река сверкает, смолистые капли вспыхивают на слюдяных стволах. Ветер треплет макушки сосен, а еще выше парит, раскинув крылья, ястреб.

Одним словом, благодать.

– Труповозка прибыла, Вась, – сказал неслышно подошедший сзади Угличин.

Ерохин кивнул, не оборачиваясь. Угличин вытер лысину платком, придвинулся ближе и тоже стал смотреть на коров.