– Я – Па-та-Уака, жрец Океана Вечности. – У меня были серьезные проблемы с мягкими согласными, «в» получался плавным – больше похожим на «у». Мой речевой аппарат не приспособлен к такому произношению.

Крест с петлей наверху выступал знаком перехода от жизни к смерти. В моих руках он усмирял гутчей, напоминая о ждущем Океане, а также о моих силе и власти. В некоторые моменты служил символом единства; для знающих людей был признаком статуса и предостерегал от многого. То, что было сильным религиозным символом для гутчей, землянам не представлялось ничем особенным и больше вызывало любопытство схожестью с древнеегипетским знаком. Он даже назывался одинаково и у нас, и у них. Совпадение? Я бы на их месте серьезно задумался.

От неожиданности привратник опустил оружие.

– А… разве у нас что-то случилось?

– Да. Гутча умер насильственной смертью.

Первый, очевидно, ничего не понимал в происходящем. Он стоял и хмурился.

– И как вы узнали об этом? – спросил второй.

О, им ни за что не понять, как я получил информацию из города, с которым нет никакой связи. Но оставлять вопрос без ответа – невежливо.

– Я – жрец Океана Вечности. Первый, кому становятся известны подобные вещи. Буду очень благодарен, если меня отведут к мэру.

– Так уж сразу и к мэру? – вновь заговорил невежливый привратник. Люди обладают удивительной способностью в считаные секунды показать себя с худшей стороны.

– Да, к мэру. И, если можно, поскорее.

– Да, конечно, уважаемый, пойдемте.

Человек развернулся и пошел к двери. Я последовал за ним. Но когда проходил мимо застывшего с разинутым ртом выскочки, этот тип возмутился:

– Эй-эй, постой, собачка! Прежде чем войти в город, сдай оружие!

А потом он совершил глупость – схватил меня за руку.

– Юра, не смей! – выкрикнул мой провожатый, но поздно.

Быстрым движением я скинул цепкую руку и пнул охранника в бедро. А когда он удивленно вильнул, пошатнулся и упал на одно колено, я наказал его: развернулся в невысоком прыжке, одновременно делая широкий мощный замах посохом, и влепил ударником по уху. В тот момент, как я приземлился на ноги, привратника отшвырнуло далеко в сторону. Схватившись за ухо, он извивался на земле, скуля, как щенок. Выроненный автомат валялся рядом.

Из двери в воротах посыпались люди. У каждого огнестрельное оружие – привилегия привратников. Свирепые лица. Конечно же, им хотелось отомстить за обиженного соплеменника. Но мой провожатый вскинул руку и громко приказал:

– Отставить! Опустить оружие!

Отряд замер в недоумении. Кто-то сказал: