Ерохин вытащил слуховой аппарат и вставил в ухо.
– Чиолк-талк! – после паузы заклекотал аппарат. – Чток-чток-чток! Ктечк-ичик!
– Кичк! – отозвались с другой стороны. – Клок! Клок!
«Заявление на увольнение в понедельник подам, – спокойно подумал Ерохин. – Много их, конечно. Нас пока больше. Но если меры не принять, здесь будет их база, а должна быть наша земля».
Он привычным движением поправил кобуру на поясе, одернул рубаху – и уверенно двинулся туда, откуда доносились веселые пьяные голоса.
Денис Овсяник Та
Денис Овсяник
Та
Небо было чистым, насколько хватало глаз. Лишь кое-где – будто намертво приколоченные белые лоскуты облачков. Самая жаркая пора в этом уголке планеты.
Под та-хитой проносился пустынный пейзаж. Много песка, мало растений. Я летел в город людей.
Неясное пятнышко на горизонте вскоре выросло в мегаполис, окруженный засаженными полями. Серые стены цитадели землян, возведенные с помощью гутчей, высились над посадками нерушимым монолитом. Город защищен, на та-хитах не прорваться. Всякая попытка равна самоубийству: при пересечении барьера машина теряет силу и беспомощно падает с огромной высоты. Нетрудно догадаться, что происходит с пилотом.
В незначительном отдалении от каждого города обязательно располагалась посадочная площадка. Отыскав среди полей небольшой квадрат, я бросил свою та-хиту вниз. Площадка пустовала, и я нагло сел прямо в центре. Отключил силу, проверил экипировку и покинул душноватую кабину. Движущие кольца замедляли вращение.
Осматриваясь, я направился к городу по прямой, отменно утоптанной дорожке. По обе стороны колосились местные злаки, а где-то посреди пути их сменили пищевые культуры гутчей. Хорошо.
Мне даже не пришлось стучать в ворота: до них оставалось еще шагов двадцать, когда из маленькой двери появились два привратника. Бдят. И не боятся вот так открыто выходить наружу. Думают, если я один, то не стоит и опасаться? Ну конечно, ведь у каждого по автомату! Совсем загордились с такими игрушками в руках. Нехорошо.
Я остановился в трех шагах, вежливо поклонился.
– Чего тебе, собачка? – спросил стоящий слева, но напарник осадил его:
– Юра, помолчи. – Скромно кивнув мне в ответ, он сказал: – Представьтесь и назовите цель вашего визита.
Я втянул свободно висящие хоботки и ответил, показывая закрепленный в ладони анкх: