Кому-то это может показаться гуманистической блажью и старомодным предрассудком, но сам-то программер Ревел киберсекса признавать не признавал. Он терпеть его не мог, когда время от времени, для того, чтобы быть в курсе дела пробовал новейшие программные разработки торговцев удовольствиями.

Питаться и наслаждаться он предпочитал в сытом материальном довольствии, а не в виртуальном послевкусии. И потому, надеясь на взаимность, ходил любоваться вблизи на строевую подготовку леди кирасиров. Далеко не в познавательных целях заглядывал он и в бассейн, где, сняв мундиры, по-пляжному расслаблялись и отдыхали представительницы лучшей половины Вольных кирасиров.

Другая половина, то есть джентльмены кирасиры его категорически не интересовали, — пришли к заключению доктора-психофизики, проверяя гетеросексуальную лояльность и психологические мотивы, побудившие Нельсона Ревеланти стать перебежчиком.

То был, наверное, единственный малоприятный аппаратно-медицинский эпизод, о котором Нельс Ревел постарался поскорее позабыть. Удаление из собственной оперативной памяти лишних данных программеру без труда удалось на фоне идиллического пребывания под покровительством Вольных кирасиров Груманта.

Работой его кирасиры не утруждали. «Чего возьмешь с лишенца-тунеядца?»

Между тем вычислительными ресурсами базы он мог пользоваться невозбранно. Хотя к программным секретам крипперов его и рядом не подпускали. И вежливо предупредили, перечислив локальные сетевые места, куда ему запрещен доступ.

— Но запрет не надолго. До тех пор, пока, вы понимаете, эти ужасные бюрократические процедуры, он не будет введен в права гражданства Центральным бюро по иммиграции и натурализации, — объяснил ему обаятельный полковник Анри Мерсер, нынче ставший военным атташе Груманта на Геоне.

Тут Нельс Ревел немножко позавидовал старому дружку Лайву Локину, имеющему счастливую возможность в космополисе Теремнон напрямую иметь дело с неприступными иммиграционными чиновниками.

Через пару дней после деликатных разговоров с полковником Мерсом программера Ревела в сопровождении высоченной и мускулистой валькирии-брунгильды в мундире сержанта военной полиции вызвал в унылый голый кабинет какой-то майор, не пожелавший представиться. Он взял у Ревела страшную карательную подписку о неразглашении государственной тайны и вручил ему петабайтный модуль памяти с аппаратным кодированием на креденциалы лиц, имеющих допуск.

Не терпящим возражения тоном неизвестный майор приказал в течение 24 часов составить экспертное мнение о слабых местах предъявленного уважаемому мистеру Ревелу программного обеспечения.