Затем он, не закрывая доступ, скопировал итоговый продукт на майорскую карточку памяти.

«Не хухры-мухры вам в толстую задницу!»

Пяти его программным модульным бомбам безразличны слабые места в несбалансированности операционки, подлежащей уничтожению, ее проблемы с защитой и ошибки в строках кода. Универсальные модули Нельса Ревела неумолимо и беспощадно торпедировали ядра операционной системы посредством скрытой модуляции любых информационно значащих сигналов, попадающих на устройства ввода или на аппаратные анализаторы.

«И в зрак и в знак! Сим знаком победиши!»

Нельс Ревел так устал, и был так доволен собой, что ему сразу не пришло в умную пацифистскую голову: он создал-то совершенно новое средство контркибернетической борьбы, превращающее его любимые хроноквантовые компы в дебильных младенцев, страдающих аутизмом и теряющих контакт с реальностью…

Сладко спящего без задних ног программера Ревела грубый майор с раннего утра не беспокоил. Безапелляционным тоном он приказал сержанту, дежурившему в вестибюле дома офицерского состава, уважаемого жильца по фамилии Нельс Ревел по тревоге не будить. Без шума войти в квартиру дорогого мистера Нельса Ревела и скопировать содержимое модуля памяти, лежащего на столе.

Усердный служака-сержант сделал в точности, как приказано. При этом автономные охранные системы, лично перенастроенные и трижды протестированные Нельсом Ревелом, на присутствие в жилище постороннего никак не отреагировали.

Реакции майора — вот хамло! — в то утро и весь день Нельс Ревел так и не дождался. Зато ближе к вечеру он чуть не выпал из кресла. С ним вышла на связь майор Ден Деснец и сладким голоском принцессы Ди-Ди попросила сопроводить ее высочество в офицерский бар «Австра-Парадиз».

— Скажем, в 22.00. По стандартному времени. Если вас не затруднит, мистер Ревел.

— Как можно, мисс Деснец! Я стал бы отвратительным негодяем, если б осмелился противиться вам, ваше высочество.

«Был бы кто против!»

Со всем тем шизофреническим отвращением к своей личности Нельс Ревел все же проникся, обругал себя негодяем, военным преступником. Но не тогда, когда разговаривал с принцессой, а несколько раньше, проснувшись поутру и сообразив, какое страшное оружие его угораздило изобрести.

«Отдать это кошмарное изобретение в руки наемных убийц? Кирасирам, смертельно умиротворяющим Вселенную? Ни за что!»

Вкратце поразмыслив, Ревел кротко отогнал прочь нелояльные мысли. Ему страшно не хотелось очутиться в окружении врагов, какими несомненно станут кирасиры, если он решится утаить от них стoль гениальное изобретение. Хотя душевные терзания его никуда не делись.