Тут у Ревела возникла антинаучно-фантастическая версия, как если бы кто-то взял да и перетащил в современность тех придурковатых конструкторов-фашистов. Кое-как обучил азам эйдетического программирования, наспех прочитал вводный курс о современных конструкционных материалах, активной броне, силовых установках, двигателях, кратко перечислил, какие ныне есть системы вооружения. Потом дал им техзадание доработать программное обеспечение, так, чтобы получилась тевтонская мышь-акромегал…

— Бред и гигантомания. Отстой и осадок. Мифы и сказки. Такого конструкторского маразма с нормальными людьми не случается.

«Но вдруг они не люди? Может, программку создавал нечеловеческий разум? Чтоб использовать ее на людской военной технике? Когда б он развивался сплошняком биологически…»

С возрастом Нельс Ревел стал панически бояться дьявольских пришельцев. Не удивительно, если от ужасной фантазии у Ревела страшно похолодело внутри. Под ложечкой так противно засосало… Он смертельно побледнел, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники кресла, через секунду выскочил из уютной виртуальности и, зажимая двумя руками рот, бросился к ванную комнату…

Прополоскав блевотину и осушив на кухне большую рюмку водки, сию же минуту вспомнил о слухах, версиях, о том, что серо-зеленых террелианцев подозревают в сотрудничестве с чужеродным разумом. Дескать, у кирасиров есть якобы неопровержимые тому свидетельства.

«Ага! Работа без свидетелей. Потому-то и программка, какую поручено вскрыть, неполна и обрезана. Чтоб сдуру не пугался, не проговорился в страхе. Кирасиры они такие… Всегда с психологическим подходцем, мозгодавы…»

Первая и вторая рюмка, в сумме составившие 100 грамм русской водки, принятой Ревелом для храбрости, помогли ему успокоиться. Он ругнулся в свой адрес за распущенность и скверным словом помянул майора, заставившего его наступить на это дерьмо.

— И рылом не ведет, хамское отродье. У меня выноси готовенького, а он, сволочь квадратная, и забирать заказ не желает. Вот где хамло!

Как с связаться с хамоватым майором, Ревел не знал. Просить кого-нибудь из военной полиции, помочь отыскать ему анонимного заказчика программер не хотел. Стражей порядка он тоже побаивался. Но не очень.

— Пошли они, хамки куда подальше со своим майором, без вести пропадающим!

Подобно всякому мнительному интеллектуалу Нельса Ревела гораздо больше устрашали неизведанные им напасти. Он боялся оружия, ни разу не был под огнем, даже в виртуале. И потому делал военные игры, преодолевая иллюзорный страх.

Абстрактная неизвестная опасность казалась ему страшнее, чем конкретный риск навернуться с глайдером на высокой скорости, когда он бесстрашно отключив автопилот и кибертриммер, частенько наслаждался высшим пилотажем в горных ущельях. Причем в отсутствие боевого гормонального контроля, противопоказанного его организму. Когда шансы органично просчитаны, логично предусмотрены болезненно трусливый Ревел напрочь забывал о боязни за свое хрупкое существование.