– Привет, мама, – сказал он.

У нее перехватило дыхание.

– Как ты меня узнал?

– По фото, – ответил мальчик.

– Хочешь встать?

Он посмотрел на стоявшие на комоде часы:

– Еще не пора.

И это – нормальные дети?

Хотя откуда могла миссис Дельфики знать, что считать нормальным? Николая ведь тоже нельзя было назвать дураком.

Впрочем, большого ума от них пока никто и не ждал – оба были еще в подгузниках.

Петра подошла к Эндрю и протянула руку. «Кем я его считаю? – промелькнуло у нее в голове. – Песиком, которому дают руку понюхать?»

Эндрю на мгновение взял ее за пальцы, словно желая убедиться, что она настоящая:

– Привет, мама.

– Можно тебя поцеловать?

Он поднял личико и выпятил губы. Она наклонилась к нему и поцеловала.

Касание его рук, ощущение поцелуя, кудряшки на щеке Беллы… Чего она, собственно, ожидала? Чего боялась?

«Дура. Какая же я дура!»

Эндрю снова лег и закрыл глаза. Как и предупреждала миссис Дельфики, невозможно было поверить, что он спит. Из-под приоткрытых век виднелись белки.

– Я люблю тебя, – прошептала Петра.

– И я тебя люблю, – пробормотал Эндрю.