– Не издевайся надо мной! – разрыдалась Петра. – Я потеряла год жизни моих детей, и только я в том виновата, – думаешь, я не понимаю?

Из одной детской послышался плач. Миссис Дельфики закатила глаза и направилась по коридору спасать того, кто нуждался в спасении.

– Ты делала то, что должна была делать, – сказал Питер. – Никто тебя не критикует.

– Но у тебя все-таки нашлось время на моих детей.

– Своих у меня нет, – ответил Питер.

– И что, я в этом виновата?

– Я просто хотел сказать – у меня было время. И… этим я обязан Бобу.

– Ты обязан ему намного большим.

– Но хоть что-то я смог сделать.

Петра совсем не желала, чтобы Питер Виггин играл в жизни ее детей роль отца.

– Если хочешь, я уйду. Сперва они будут спрашивать, почему я не прихожу, а потом забудут. Если не хочешь меня здесь видеть – я пойму. Это твои с Бобом дети, и я не намерен насильно вмешиваться. И – да, мне хотелось бы быть рядом, когда ты вскроешь конверт.

– Что в нем?

– Не знаю.

– Неужели никто из твоих ребят не вскрывал его над паром?

Питер бросил на нее возмущенный взгляд.

В гостиную вошла миссис Дельфики с Рамоном на руках. Малыш хныкал и раз за разом повторял:

– Моя бумажка!

– Так я и знал, – сказал Питер.

– Держи.

Петра протянула Рамону конверт, и тот сразу же его схватил.