Карлотта направилась в сторону нижней лаборатории.

– Мы могли бы пройти по коридору в верхнюю лабораторию и не связываться с люком, – заметил Эндер.

– Великан может услышать оттуда наши шаги.

– Думаешь, он не может слышать что угодно и где угодно?

– Не может, я знаю, – ответила Карлотта. – По всему кораблю есть мертвые зоны, где он ничего не слышит.

– Много ты знаешь.

Карлотта не удостоила его ответом. Оба понимали, что Эндера на самом деле не волнует, слышит их Великан или нет, – это Сержанту приходилось все скрывать или, по крайней мере, верить, будто он может скрыться сам.

В задней части нижней лаборатории находился лифт, ведший к системам жизнеобеспечения. Во время фаз резкого ускорения кормовая часть корабля становилась дном глубокого колодца, и лифт позволял спуститься к системе жизнеобеспечения внизу, а затем снова подняться наверх. Но во время полета сила гравитации поляризовалась в другом направлении, так что лифт превращался в обычный переход с силой тяжести в десять процентов от земной, ведший на корму.

Грузовой отсек корабля, где жил Великан, поскольку нигде больше не помещался, находился прямо над ними. Они шли медленно и осторожно, стараясь не шуметь. Если бы Сержант их услышал, он наверняка разозлился бы, поскольку это означало, что и Великан тоже может их услышать.

Сержанта в отсеке жизнеобеспечения не было, хотя он включил на полную мощность вентиляторы, чтобы закачать в трубы свежий, насыщенный кислородом воздух и заглушить звуки. Эндер так и не смог решить, пахнет тут свежестью или гнилью, – лишайники и водоросли, обитавшие в сотнях больших лотков под искусственным солнечным светом, постоянно умирали, после чего их протоплазма включалась в непрерывный цикл воспроизводства.

– Знаешь, чего тут не хватает? – сказала Карлотта. – Дохлой рыбы для запаха.

– Откуда тебе знать, как пахнет дохлая рыба? – спросил Эндер. – Мы никогда не видели рыбу.

– Я видела картинки, и во всех книгах говорится, что рыба плохо пахнет, когда гниет.

– Хуже, чем гниющие водоросли, – поддержал Эндер.

– Ты этого не знаешь, – возразила Карлотта.

– Если бы гниющие водоросли пахли хуже, тогда поговорка была бы: «Водоросли и гости начинают пахнуть на третий день».

– Похоже, мы вообще не понимаем, о чем говорим, – заметила Карлотта.

– И все равно продолжаем разговаривать.

Эндер ожидал найти Сержанта в «Щенке» – служебном кораблике, который Великан запрограммировал так, чтобы тот оставался в пяти метрах от поверхности «Геродота», какие бы противоположные инструкции ему ни давали. Эндер знал, что Карлотта несколько месяцев пыталась освободить «Щенка» от привязи, но так и не сумела победить программу.