– Мой конь еще не вернулся. А пешком я далеко не уйду.

– Ждешь кого-то?

– Сказал же, коня.

– Я не о коне. Ждешь подмоги? Твой брат, знаменитый Нюргун… Он должен подъехать сюда? Это он убил Уота? Да?!

– Да, – внезапно произнес Нюргун. – Убил.

Тонг кивнул:

– Я так и предполагал. Он убил, а ты просто хочешь, чтобы я тебя боялся. В следующий раз, Юрюн Уолан, вырви слуге язык. Немые слуги лучше всего. Они не болтают лишнего.

– Почему ты не состязаешься? – спросил я. – В чем дело?

– Мой тезка убит Нюргуном. Вскоре Нюргун прибудет сюда, – Тонг улыбнулся. В глотке его тлели раскаленные уголья, наружу текли струйки дыма. – Кто бы ни стал победителем, между ним и невестой будет стоять твой брат. И ты еще спрашиваешь, почему я не спешу участвовать в состязаниях?

– А зачем ты заговорил о мной?

– Я надеюсь, что ты – умный малый. Что ты уедешь вовремя. Умные малые – редкость среди сильных, а мы с тобой поняли друг друга. Ты уедешь, Нюргун не приедет, и все кончится лучше, чем могло бы. Пораскинь мозгами, а? Иначе кто-то здесь точно раскинет мозгами…

Песня третья

Песня третья

1. Гром и молния

1. Гром и молния

Мы с Нюргуном перекусили вяленым тайменем – запасы мяса у дяди Сарына иссякли, а подсаживаться к чужому костру не хотелось – и выпили по чашке жидкой кашицы из кобыльего молока с тертой сосновой заболонью. Не чувствуя вкуса еды, я то и дело поглядывал на запад, держал ушки на макушке, ловя далекий топот. Кругом веселились женихи – никому, кроме Юрюна Уолана, не было дела до коней, мчащихся по опасным просторам Трехмирья. Когда мы вернулись на поле, изуродованное копытами, к нам присоединилась Айталын: моей неугомонной сестричке, видите ли, надоело сидеть в доме под присмотром!

– Тебя же похитят!

– Кто? Эти дураки?

– А то раньше тебя умные похищали…

– Ар-дьаалы! Нюргун меня защитит!