— А, опять ты, — старуха ухмыльнулась, обнажив голые десны. — Я ждала тебя на днях. Что за девку ты с собой притащила? Я не потерплю у себя всяких там… — Она сделала жест рукой, считая его вполне достаточным, чтобы описать, каких именно девок она у себя не потерпит.

— Это дочь хозяина, — голос Ангелины был способен обратить в лед само солнце. — Я привела девочку, чтобы она поняла, в какое ничтожество жизнь может превратить человека.

— Что ж, учись, девочка, — проскрипела старуха, вперив в Мартину неприятный колючий взгляд. Увидев, что ребенок вот-вот расплачется от страха, она разразилась сухим каркающим смехом, но вскоре закашлялась. Кашель перешел в хрип, и несчастная хаотично зашарила по столу. Схватив подвернувшийся под руку стакан, наполовину наполненный каким-то коричневым пойлом, она разогнала пальцем скопившуюся на поверхности плесень, выловила и бросила на пол плавающие в стакане окурки и одним глотком выпила его содержимое.

— Знакомься, Мартина, это моя младшая сестра Злата, — со вздохом сообщила служанка изумленной девочке. — Нам уже пора.

— Слышь, денег дай, — заискивающе прокаркала Злата.

В ответ на это Ангелина пронзила ее исполненным презрения взглядом.

— Таких, как ты, подачки развращают, — процедила она. — Калечат как физически, так и духовно.

Старуха уткнулась в опустевший стакан и принялась катать по его донышку капельку той самой мутноватой жидкости, что плескалась сейчас внутри ее желудка. Ангелина молча вынула из внутреннего кармана своего аккуратненького приталенного пиджачка пачку банкнот, отделила от нее две бумажки и положила на стол. Злата не двинулась с места, пригвожденная к колченогому стулу презрением сестры и чувством вины и жалости к себе.

Не оборачиваясь, девочка и женщина покинули «Атомик». Когда они проходили мимо похожего на камеру хранения блока «гробов», крышки нескольких распахнулись, и оттуда выпрыгнуло с полдюжины головорезов. Не говоря ни слова, бандиты набросились на Ангелину. Женщина, мгновенно оценив ситуацию, активировала боевые имплантаты, и из ее пальцев выдвинулись изогнутые двадцатисантиметровые иглы. Первый же налетевший на служанку сорвиголова рухнул на асфальт с продырявленным в четырех местах легким. Второму повезло примерно так же, и он скорчился рядом, захлебываясь собственной кровью. Увернувшись от ударов в голову, Ангелина лишила зрения третьего нападавшего.

Заметив, что один из головорезов схватил девочку, служанка разодрала горло еще двоим бандитам и бросилась в погоню за последним нападавшим, не добив раненых. Оказавшись спиной к поверженным противникам, Ангелина не увидела, как тот из проходимцев, что держался за легкое, метнул в нее дешевенький нож. Спустя миг она тоже вдыхала пыль нагретого асфальта, рыча от бессилия. Одним рывком женщина попыталась избавиться от причины острой боли в правом бедре. Целую вечность с какой-то холодной отрешенностью она смотрела на сломанную, измазанную в крови рукоять на ладони. Лезвие осталось в бедре.