— Папа сказал, что к нему и маме сегодня придут гости и нам с тобой лучше погулять в саду — свежий воздух пойдет нам на пользу, — девочка слово в слово повторила Ангелине пожелание отца.

— Хорошо, малышка, мы пойдем с тобой на прогулку, — Ангелина потрепала ребенка по голове. — Но не в сад — у меня для тебя есть кое-что поинтереснее. Пошли, я помогу тебе одеться.

— Я уже взрослая и одеваюсь сама, — девочка обиженно надула губки.

— Хорошо, моя радость, конечно, — служанка улыбнулась. — Надеюсь, ты не будешь против, если я тебе немного помогу. Чу-уть-чуть, — Ангелина почти касалась указательным пальцем большого, показывая малышке, насколько чуть-чуть.

Они были настоящей противоположностью друг друга — чистота и наивность девочки резко контрастировали с пылью времен, осевшей в глубине глаз сопровождавшей ее женщины. Так они и шли рука об руку — олицетворения весны и осени.

Ангелина и Мартина вышли из особняка семьи Танака и прогулочным шагом направились прочь от центра города по пыльным улочкам, кое-где переходящим в подземные тоннели. В это утро казалось, что от жары сам воздух начал трепетать и задыхаться. Пока Ангелина, немного жмурясь от нещадно палившего светила, покупала отвратительный на вкус кисловатый искусственный кофе, Мартину заинтересовала бесформенная куча тряпья, валявшаяся неподалеку от автомата с напитками.

Когда девочка подошла к этому вороху лохмотьев вплотную, среди мешанины множества слоев и обрывков материи ей удалось разглядеть сморщенное, чумазое и небритое лицо. Приглядевшись, она увидела, что в спутанной клочковатой бороде притаились щепки, крошки и другой мелкий мусор.

— Старичок спит, — завороженно прошептала Мартина.

— Не подходи близко! — закричала ее провожатая, протестующе вытянув руку и расплескав при этом изрядную часть своей порции кофе.

— Маленький смешной старичок спит, — повторила Мартина громче. В этот момент служанка уже подбежала к девочке и, подняв на руки, отнесла обратно к автомату с напитками.

— Никогда не подходи к ним близко, — почти по слогам произнесла женщина. — Сейчас он спит, а спустя миг режет тебе горло заточенной крышкой от консервной банки.

Лицо девочки в тот момент более всего напоминало укутанное в тучи небо, вот-вот готовое разразиться плачем дождя.

— Впрочем, этот, похоже, уже некоторое время мертв, а значит, почти безвреден, — продолжила Ангелина шепотом. — Надо сообщить в службу по переработке органики, чтобы забрали тело на фабрику.

Любого, преступившего установленный Единым Советом закон, после короткого разбирательства посылали на Луну. Колония для неизлечимо больных на естественном спутнике нашей старушки официально существовала уже лет семьдесят — с тех пор, как Единый Совет решил, что на Земле и для здоровых-то места маловато. Немного позже в очередном припадке гуманизма и сострадания к неразумным элементам общества ЕС заменил смертную казнь и пожизненное заключение ссылкой на Луну. И с самого дня основания колонии в обществе циркулировали слухи, что под шумок в компанию к настоящим подонкам и приговоренным к жизни очень часто посылают всех неугодных. Всей правды наверняка никто никогда не узнает, но категорически отрицать такой возможности не следовало, потому как дыма без огня не бывает.