Вагон — продолговатая полутемная полость, вся в кожистых складках. Пассажиры сидят на тюфяках, багаж лежит в специальных ящиках. Сквозь щели в толстой шкуре — их довольно много — внутрь проникает дрожащий солнечный свет. Запах, как в зоопарке… Ладно, можно привыкнуть.
— Реджи, а как мы сойдем? — оторвавшись от невеселых
— Подобрал тебя на свою шею… — сквозь зубы вымолвил Реджи, не скрывая свирепой досады.
«Все равно не отстану, — с нарастающим ожесточением решила девушка. — Хамло. Чем тебя можно заинтересовать, на что поймать?..»
Через некоторое время он бросил:
— Выпей отвар.
И протянул стеклянный пузырек.
— Зачем?
— Лекарство.
— У меня уже ничего не болит.
— Ага, конечно… Это потому, что я нахожусь рядом и держу твой организм под контролем.
«Смотри-ка, на длинную фразу расщедрился!» — мрачно отметила Ола, глотая противное содержимое склянки.
Надо что-то предпринять, растормошить его. Даже когда он бессовестно издевался над Францем, это больше походило на нормальное человеческое общение, чем его поведение по отношению к ней.
Прошло еще около часа, и он предупредил:
— Подъезжаем. Готовься на выход.
Надевая рюкзак под удивленными взглядами других пассажиров — до станции-то еще далеко! — Ола пыталась предугадать дальнейшие действия Реджи. Не угадала. Он не стал ни рвать стоп-кран — интересно, есть у этой зверюги стоп-кран, спрятанный где-нибудь в складках шкуры? — ни предлагать мзду проводнику. Поезд сам замедлил ход, остановился, в боку раскрылась перепончатая диафрагма.
— Наружу!
Реджи подхватил ее за локоть, и они вместе шагнули в душистые травяные заросли. Диафрагма тотчас сомкнулась, зверопоезд пополз дальше, исчез за деревьями. Мутная зеленоватая вода в транспортной траншее плескалась, постепенно успокаиваясь, на ее поверхности играли солнечные блики. Ола жмурилась после вагонного полумрака.